Книга За гранью Самайна. Наследница, страница 2 – Анна Айдарова

Я успела поспорить с братьями из-за ванной, получить от мамы сообщение с напоминанием не задерживаться слишком долго и пообещать папе, что буду на связи. Последнее было особенно смешно: папа мог не спрашивать, где я, хоть до самого утра, а потом совершенно невозмутимо заявить, что знал, где я нахожусь и без местных глупостей. И улыбнуться. Так, как только он мог. Иногда мне казалось, что он вообще знает всё на свете, и обо мне все-все знает. И мне это даже нравилось. Хотя должно бы напрягать — честно, ну кому приятно знать, что от отца ничего не скрыть? Вот вообще ничего.

Джефф папе не нравится. Причин не знаю, хотя спрашивала. Но папа всегда хмурится, если знает, что я в компании со своим парнем. Вот так последние три месяца и хмурится, как мы начали встречаться. Но ничего не говорит. Не то, что мама.

Уйти я поспешила — мама должна была вернуться скоро, не хотелось видеть ее недовольное лицо. Может, папе хоть вечер не испортит. Хэллоуин у нас вообще-то семейный праздник: родители познакомились в канун ночи всех святых. Когда я была маленькая, папа рассказывал мне сказку, как мой прадед увидел мою прабабушку у жертвенного столба Самайна и влюбился. А вот как он маму встретил — не рассказывал. Только что Самайн — особый день для нас.

Особый. И если я собралась провести его с друзьями, скандал дома будет точно. Мама даже не подумает, что для папы это особенная ночь, вечно ей надо на меня орать и все запрещать. Это ей повезло — ее родители не контролировали совсем. А мне за каждый вздох перед ней отчитываться приходится.

Всё шло хорошо. Мы смеялись, обсуждали какую-то ерунду, спорили. Джефф все время был рядом, обнимал меня за плечи, целовал в висок, время от времени наклонялся ко мне, чтобы сказать что-нибудь на ухо. И мне нравилось, когда он так делал. Нравилось чувствовать себя особенной, нравилось, что среди всех девченок он выбрал именно меня.

Наверное, именно поэтому я не сразу насторожилась, когда он потянул меня в другую комнату.

— Побудем немного вдвоём, надоели все, — шепнул он.

Мне в целом тоже не очень хотелось целоваться на виду у десятка свидетелей, да и от гремящей музыки немного начала болеть голова.

Музыка и правда из соседнего помещения доносилась приглушённо, не долбила так, и голоса почти не слышались. Джефф закрыл за нами дверь и повернулся ко мне.

— Наконец-то, оеально эти придурки достали. Особенно Джон с его вечными битлами.

Джефф улыбнулся, притянул меня к себе, и я ответила на поцелуй.

Первые несколько секунд всё было как обычно. Его ладонь легла мне на талию, я обняла его за шею. Он целовал меня все активнее, обнимал все крепче, и внезапно он начал нащупывать пуговицы моей рубашки.

Я отстранилась.

— Джефф, не надо.

Он не сразу убрал руки. Смотрел с каким-то презрительным удивлением.

— Что такое?

— Я не хочу.

Я сказала это спокойно. Он знал и был согласен. Никакого интима. Просто нет. И до этого вечера он границу не нарушал.

— Эл, ну серьёзно? — развязно прошептал он. — Хватит уже.

— Что?

— Мы же встречаемся. Ты же меня любишь? Так чего ломаешься?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже растерялась.

— Я тебя люблю. Но я не хочу сейчас. И вот так — не хочу.

— А как и когда? — он раздражённо усмехнулся, явно сдерживаясь. — Мы сколько уже вместе? Я думал, между нами всё серьёзно.