Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 12 – Лина Грин

— Вы не в том положении, чтобы устанавливать правила.

Фраза прозвучала достаточно громко, чтобы её услышали из коридора. На лестнице появилась Маргарет, за ней Беатрис.

— Я понимаю, что вы недовольны, — ответила Анна. — Но мне нужно хотя бы выяснить, почему ваша племянница оказалась здесь без записи в журнале.

— Потому что ваш бывший управляющий уверял, что место оплачено. А теперь выясняется, что денег нет и никто ничего не знает.

Анна почувствовала, как ситуация меняется. Это уже не просто родитель, который забирает ребёнка из-за слухов. Возможно, Пембертон принимал оплату за обучение, не внося новых воспитанниц в документы.

— У вас есть квитанция?

Миссис Уэстли достала из сумки сложенный листок.

— Вот. Мы заплатили за полгода вперёд.

Анна взяла документ. На нём стояла подпись Пембертона и печать пансиона.

— Я не могу удерживать вашу племянницу, если вы решили забрать её, — сказала она. — Но прошу оставить мне копию квитанции. Я проверю платёж и сообщу вам, что произошло с деньгами.

— Не думаю, что вы сможете что-либо выяснить.

— Возможно. Но я обязана попытаться.

Женщина забрала у неё квитанцию, сделала копию на отдельном листе и оставила её Анне. Затем увела девочку к выходу.

Когда дверь закрылась, Беатрис спустилась с лестницы.

— Ещё одна ушла.

Анна посмотрела на пустой холл.

— Да.

— Скоро останемся только мы.

— Я не собираюсь этого допускать.

— Вы не можете заставить людей остаться.

— Не могу. Но могу дать им причину вернуться.

Беатрис ничего не ответила и поднялась обратно.

Анна вернулась в кабинет с копией квитанции. На ней стояла дата, которая совпадала с записью в книге расходов. Но сумма была другой. Пембертон получил деньги за полгода обучения, а в ведомости указал только один месяц.

Это было уже не похоже на случайную ошибку.

Вечером Анна попросила миссис Хадсон принести все документы, связанные с приёмом новых воспитанниц за последний год.

— Вы думаете, мистер Пембертон присваивал плату родителей? — спросила женщина.

— Пока я думаю, что он не отражал в отчётах все поступления.

— Я всегда считала его человеком нечистым на руку.

— Почему же вы ничего не сказали?

— Говорила. Но прежняя мисс Блейк считала, что я просто не умею ладить с управляющим.

Анна закрыла папку.

— А вы почему продолжали работать здесь?

Миссис Хадсон посмотрела на неё с явным недоумением.

— Потому что я здесь двадцать два года. Я видела, как приезжали первые воспитанницы, как менялись учителя, как умерла ваша тётя. Для меня это не просто работа.

— Вы могли бы уйти.

— Могла. Но тогда кто бы остался с девочками?

Анна поняла, что перед ней человек, который, несмотря на суровость, держал пансион на себе гораздо дольше, чем кто-либо признавал.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне восстановить все поступления и расходы. Вы знаете это место лучше меня.

— Вы действительно собираетесь заниматься счетами?

— Да.

— Тогда вам придётся научиться слушать не только тех, кто с вами согласен.

Анна улыбнулась.

— Похоже, с этим у меня проблем не будет.

Миссис Хадсон впервые за всё время не стала возражать.

Когда она ушла, Анна снова открыла книгу расходов. Рядом с записью о платеже за Шарлотту Уэстли стояла ещё одна фамилия, которую она не заметила раньше. В графе оплаты значилась сумма за обучение девочки по имени Клара.