Книга Сжечь ведьму! Или согреть её сердце!, страница 19 – Елена Кара

Но я молчал, нащупывая в кармане шуршащий пергамент.

Велена щелчком пальцев разожгла огонь, направляя язычки пламени на сухой мох, и вскоре пещеру наполнил аппетитный запах жареного мяса. Желудок сводило от голода, но кусок не шел в горло.

Я думал о сестре в черной карете, о ее отчаянном письме и о собственной беспомощности. Я думал о Велене, делившей кров с тем, кто вел ее на расправу, ничего не зная о моих тайных узах с миром магии. Я думал о Варене, дергающем за ниточки из столичного кабинета.

Время истекало.

Велена протянула мне деревянную миску с мясом:

— Ешь. За ночь тебе должно стать лучше.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я резко отдернул руку.

Она пристально посмотрела мне в глаза:

— Дамиан. Если что-то произошло — скажи мне, я же всё чувствую.

В ее взгляде не было упрека. Лишь хрупкое доверие, возникшее между людьми, стоящими на краю гибели.

— Ничего, — солгал я, ненавидя себя за каждое слово. — Просто боль. Пройдет.

Она молча кивнула и отвернулась к костру. Напряжение ее плеч говорило о том, что обман не остался незамеченным.

Глава 9

Еда вставала поперёк горла. Кусок мяса казался жёстким, как кора дерева, а коренья — горькими, как сама моя жизнь. Я отодвинул миску, чувствуя на себе тяжёлый, изучающий взгляд Велены. Она просто смотрела, и её янтарные глаза в полумраке пещеры казались живыми углями, тлеющими под пеплом усталости.

Внезапно снаружи усилился ветер. Он завыл, загоняя снежную пыль в пещеру, словно пытаясь выкурить нас из последнего убежища. Огонь затрещал, вспыхнул ярче, но тепло от него казалось иллюзорным, обманчивым. Холод пробирался сквозь камни, сквозь толщу плаща, сквозь кожу, забираясь прямо в кости.

Велена вздрогнула. Она сидела, поджав ноги к груди. Магия истощила её. Я видел это по дрожи в руках, по синеве под ногтями, по бледности щёк, которая проступала даже в свете костра.

— Тебе холодно, — сказал я. Голос прозвучал хрипло и чуждо для моих собственных ушей.

— Немного, — ответила она, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и болезненной.

Но я знал, что не пройдёт. Ночь обещала быть морозной, а у нас был только один плащ.

Я медленно, преодолевая тупую, ныющую боль в боку, поднялся и сел рядом с ней. Ближе, чем нужно было для простого согревания. Так близко, что мог чувствовать исходящий от неё аромат. Этот запах ударил мне в голову сильнее самого крепкого вина.

— Возьми плащ, — предложил я, снимая его с плеч. Движение далось с трудом, мышцы протестовали, но я заставил себя не поморщиться.

Она посмотрела на меня, потом на грубую шерсть в моих руках.

— А ты?

— Мне жарко, — соврал я. Лихорадка действительно поднималась, но не от жара, а от напряжения. От страха, который сжимал внутренности ледяной рукой. От осознания того, что завтра мы можем умереть. Или хуже — потерять тех, кого любим, оставшись жить с этим грузом.

Она колебалась секунду, затем взяла плащ и накинула его на себя. Но не укрылась полностью. Оставила край открытым, создавая пространство, куда можно было войти. Приглашение.

Я лёг рядом. Спиной к холодной каменной стене, лицом к ней. Между нами было всего несколько дюймов, но они казались пропастью, которую страшно было перешагнуть. Я чувствовал её дыхание — короткое, поверхностное. Чувствовал, как бьётся её сердце — быстро, неровно, как птица в клетке.