Книга Сладкая тьма, страница 85 – Эмма Хамм

— Тебе будет полезно забыть все правила, которые ты знаешь, и забыть все несправедливости, что пришлось перенести. Люди по натуре своей жадны и жестоки. Берут что хотят. Разрывают отношения из-за мелочей. Слабые существа, которые не заслужили столько власти.

Было немного больно. Майя очень постаралась взглянуть на все глазами троллей, но не могла.

Когда они завернули за угол и начали подниматься на холм, она тихо сказала:

— Но я ведь тоже человек.

Инкери остановилась так внезапно, что Майя чуть не врезалась ей в спину. Поспешно пытаясь обойти ее, она чуть не упала в кусты, лишь бы не столкнуться с тролльчихой, которая не шевелилась. Словно бы даже не дышала.

А что она такого сказала? Напомнила, что она человек? Как будто бы она могла скрыть свое происхождение! Быть человеком в этом королевстве казалось оскорблением. Словно она не должна была даже слова этого произносить, потому что от одной только мысли о людях троллей передергивало.

Инкери повернула голову и взглянула на нее с внезапным отвращением:

— Я бы тебе советовала больше никогда так не говорить.

От злобы в ее тоне у Майи волосы зашевелились.

— Прости, если я что не так сказала, но… я ведь человек. Как не говорить, когда это правда.

— Ты больше не человек. Ты троллья жена, – сплюнула Инкери. – Мы – женщины, на которых стоит королевство. Мы бьющееся, кровавое сердце Тролльвеггена. Каждый наш шаг, каждое слово питают нашу родину. Наши мужчины без нас никто. Эта гора без нас ничто. И мы бы никогда не позволили ноге человека ступить на эти священные земли. Ты – троллья жена. Ты произнесла слова, ты назвалась так. Никогда больше не говори, что ты человек. Поняла?

Слова накрыли Майю волной. Она не знала, что ей думать. Да, она была женой тролля, но это еще не определяло всей ее сути. Без Рагнара она все еще была собой, и это было важно.

Инкери снова пошла вперед, и Майя подумала, что у нее нет выбора, кроме как следовать за ней. Только теперь она не знала, куда они идут. Что-то она не хотела вступать в этот культ, где звание жены тролля обесценивало все остальное.

Листья шуршали под ногами. Ветер ерошил волосы. Словно сама гора пыталась успокоить ее нервы. Но ничего не помогало избавиться от неправильности слов Инкери. Мужчина ей был не указ. И это никогда не изменилось бы.

Когда Инкери свернула на очередную тропинку, Майя не выдержала:

— Я не хочу быть собственностью мужчины. Дома я отказывалась от всех предложений, лишь бы сохранить отцовское дело. Тебя послушать, так быть женой тролля это подарок, но я не хочу даров, которые подают мужчины.

Инкери покачала головой:

— Ты меня не так поняла, огонек. Власть в отношениях принадлежит не ему, а тебе.

Тролльчиха рукой отодвинула завесу из листьев, свисающих с ветки, и открыла вид на целую лощину, полную женщин. Они сверкали яркими разноцветными точками, словно цветы в саду. И у них было множество предметов. С правого края стоял большой ткацкий станок, вырезанный из дерева, словно оно специально выросло так, чтобы женщине потом было удобно перед ним сидеть. Другие женщины сидели за столом и осторожно вставляли драгоценные камни в ажурные стальные обручи. Остальные нашептывали заклинания на украшения, броню и оружие.

Посередине бежал ручеек. В нем стояли четыре женщины, подоткнув юбки за пояс, и медленно покачивали руками вправо и влево. На глазах у Майи из воды поднялся небольшой шарик и затанцевал в такт их движениям.