Книга Сладкая тьма, страница 88 – Эмма Хамм

До этого момента Майя видела его только в роли целителя. Он опасался, что она подумает, что это его единственная роль. Наверняка для нее было проще общаться с тем, кто не принимал активного участия в сражении, даже зная, что тролли будут делать. Приближалась война. И он был не настолько глуп, чтобы надеяться, что ее это обойдет стороной.

По пути домой он зашел в общую баню. По крайней мере, он не явится на порог весь в крови. Стирая смерть ее людей со своей кожи, он пытался придумать, что ей сказать.

Может, стоит начать с того, что он не желает ей вреда. Уточнить, что он не собирается усложнять ей жизнь или вымещать на ней гнев, как боялся Гуннар. Тогда она поймет, что он серьезен. Он все еще видел в ней человека, но не…

Нет, не так. Нельзя было сказать, что она не такая, как остальные. Потому что она была такой. Он это знал. В каждом виде, будь то эльфы, тролли или люди, попадались хорошие и плохие личности. Было бы глупо это отрицать. И ему, и ей.

И сказать, что он не видит в ней человека, он тоже не мог. Она была человеком. И не отличалась от остальных. Он знал, что среди людей есть бесчисленное количество хороших. Обязаны были быть.

Так что же ему сказать?

Аж стыдно стало за то, что он так долго смывал кровь, пытаясь подобрать слова. Но вот он уже стоял на пороге дома, а язык у него все еще был завязан в узел. Ничто не говорило, что он поступил правильно. Но и неправ он тоже не был.

Тяжело вздохнув, он просто открыл дверь. По крайней мере он мог хотя бы просто зайти внутрь и высказать все, что у него на уме. Открыть ей правду и послушать, что она на эту тему скажет. Если она станет кричать, кидаться вещами и буйствовать, а потом умолять, чтобы он отпустил ее домой, он потерпит. Она имела право.

Войдя в гостиную, он озадаченно нахмурился. Учитывая, в каком состоянии комната была вчера, он ожидал куда большей разрухи. Но теперь на месте вчерашних обломков и горы камней был почти порядок. Останки дивана пропали, как и булыжники. Даже ковер выбили от пыли и застрявших в шерсти осколков.

Его внимание привлек шум на кухне. Он не ожидал, что она станет готовить, – многие другие тролли любили это делать, и с ними всегда можно было обменять свои услуги на еду. Ну, по крайней мере ему не нужно было делать это самому.

Войдя в дверь, он замер, глядя на открывшееся ему зрелище.

На ней был традиционный троллий наряд, пусть и довольно-таки скромный, по их меркам. Платье было сшито в стиле, имитирующем драконью чешую. Собранная зеленая ткань складывалась в треугольники на стянутом корсете, а оттуда спускалась в юбку, обнимающую широкие бедра и крепкие ягодицы. Ее руки остались обнаженными, являя взору россыпь веснушек на коже, которая только-только переставала быть красной и превращалась в загорелую. Волосы были убраны в хвост, который развевался за ней, пока она порхала по кухне.

Сильно пахло розмарином и свежим хлебом. Несколько буханок уже красовались на столе, но их, похоже, было больше, раз пропахла вся комната.

Но он смотрел только на нее. На плавное покачивание бедер, с которым она развернулась к его огромной печи и достала оттуда еще хлеб. На веснушки, которые ему так хотелось лизнуть. На соблазнительный танец хвоста ее волос, словно бы указывающего, где именно он может развязать ее платье и сорвать его с нее.