Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 115 – Екатерина Алешина

— Что-о? – мгновенно вспыхнул князь. – Что ты молвила? – Взгляд его загорелся яростью, он поднялся с ложа, не спуская хищных глаз с Радосветы.

— А то и молвила! – воскликнула с жаром ведунья. – Покончим с этим сватовством липовым, и ты отпустишь меня жить ко Всемиле с Ведагором. Так будет лучше и мне, и тебе!

Драгомир в два шага оказался рядом с Радосветой. Близко-близко. Так, что его шумный выдох коснулся ее губ. Князь возвышался над ней, словно исполин, и рядом с ним она ощущала себя еще боле хрупкой и тонкой, чем есть.

Ведунья не спускала взгляда с князя, ее руки стиснули полотнище, прижимая к телу. Взор князя опустился с ее лица на ключицы и ниже – на едва прикрытую грудь. Желание горело в глазах Драгомира – явное, жгучее, злое.

Князь хищно улыбнулся.

— Да что ты толкуешь, пламенная ведунья? Смею тебе напомнить, что наше сватовство мы сегодня скрепили плотским согласием. И помнится мне, никто из нас двоих не был против. Кажется, маки на том поле еще боле покраснели от твоих стонов…

— Плевать мне на это согласие, понял? Будем считать, что между нами ничего не свершилось! Ничего не было, князь! Это все тебе приснилось!

В глазах князя промелькнула ярость.

— Ну уж нет! Ты моя! Моя, Радосвета! С самого своего рождения ты мне принадлежишь…

— Ах, вот как? Ну конечно я твоя, конечно! Когда теперь стало ясно, кто я такая и что, возможно, не умру. Теперь-то я нужна тебе! А покуда угасала и мучилась каждый божий день, тебе было все равно, что там станется со мной! Никому я не нужна была, окромя близких!

— У меня есть причина, почему я так поступил!

— Это все отговорки! Я не верю тебе! Хватит лжи, Драгомир! Уходи!

Развернулась девица да в сторону помывальной отправилась. Думала, отсидится там, покуда князь почивальню ее не покинет.

Не успела.

— Ай! Отпусти!

Горячая мужская ладонь легла на ее шею. Другой рукой Драгомир сорвал с нее полотнище да прижал к себе спиной нагую. Пальцы князя тут же заскользили вниз по девичьему животу да коснулись лона. Огладили чувствительное место, углубили ласку и вновь погладили. Драгомир ощутил на пальцах влагу и едва не застонал. Чуть надавил на лоно, усилил ласку. Пальцы князя гладили Радосвету между ног уже настойчивей. Ее тело напряглось. Сдавленный стон сорвался с губ ведуньи. Шумное дыхание Драгомира коснулось ее виска, возбужденная мужская плоть упиралась ей в бедро и ощущалась даже сквозь порты. Движения мужских пальцев нарастали, неистовый жар по ее телу расходился волнами, да сводило сладкой судорогой низ живота.

Никуда не делись гнев ее и обида на князя. Так и жгли ее нутро да слезами собирались в уголках глаз. Радосвета злилась. А ее тело предавало ее и плавилось от наслаждения во власти этого мужчины. Рука Драгомира задрала ее подбородок, и Радосвете пришлось запрокинуть голову да с горящими глазами князя встретиться.

— Вот, значит, как, Радосвета, – молвил он со злобой. – Ничего не было? Все нам приснилось? Кажется, мне надобно освежить твою память, строптивая, забывчивая невеста!

Ощущения от его принудительной ласки становились все ярче, все неистовей. Тело выгибалось от удовольствия, разум заволакивало пеленой наслаждения.

— Га-ад, – со стоном выдохнула девица.

Князь усмехнулся.

— Ага. Ползучий. Хоть бесом меня назови! Хоть закричи, как ненавидишь! Но правды не скроешь. А правда в том, моя пламенная девица, что твое тело желает моих ласк. И они ему по нраву!