Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 12 – Екатерина Алешина

Вздохнула Радосвета тяжко и устало воззрилась на хмурого мужчину в белом халате, что сидел напротив нее и сокрушенно качал головой.

— Так нельзя, Рада, нельзя, – сетовал он в попытках убедить ее в своей правоте.

Пока что не выходило. Радосвета росла с ранних лет на редкость упрямой. Святослав старался хранить спокойный вид, хотя внутри него леденело все от ужаса и жалости к давней подруге своего детства. Почему так? За что? Ему часто приходилось сообщать беду. Уж такова его работа – врач-онколог. Да только сообщить о недуге смертельном той, что с детства была дорога, оказалось тяжелей во стократ. Он до сих пор не мог поверить до конца. Смотрел на лист со страшным приговором и не верил. Святослав вновь воззрился на Радосвету, и его сердце сжалось от горькой печали.

— Не стоит отказываться от лечения. Это глупо, Рада, – заговорил он вновь.

— Достаточно споров. Я уже все решила! И документы необходимые подпишу, что отказываюсь! Опухоль неоперабельна! Все эти метания в попытках спасти меня напрасны, Слава, и ты, мой дорогой коллега, это прекрасно знаешь, как и я, – молвила она и отвела свой взор. – Мне хочется пожить нормальной жизнью, ровно столько, сколько еще осталось. А осталось мне немного, и мы оба это понимаем.

В груди у Святослава кольнуло мертвенным холодом. Как страшны ее слова! И жутко ее смирение перед лицом смерти! Будто это вовсе и не та Радосвета, которую он знал все эти лета.

— Тебе все равно нужна паллиативная помощь, чтобы… облегчить состояние, – сдавленно промолвил он.

— Препараты я буду принимать. А на химию и радио подпишу отказ. И не надо меня уговаривать! А потом… Пока еще есть время, съезжу-ка я куда-нибудь, развеюсь. В Аркаим, например, или Ильменский заповедник. Давно я там не была. Люблю я места силы, ты же знаешь. С детства тянет к ним. А может, к озеру Иткуль съездить?

Святослав изумленно воззрился на подругу, тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой.

— Угу. И поплавать там еще, да? – угрюмо уточнил он. – Будто бы не знаешь о его дурной славе. Да и холодное оно! Куда тебе? Простыть еще хочешь? Не вздумай ехать на Иткуль, поняла меня? Хотя, зная тебя… если уж стукнуло в голову, так и отговаривать бесполезно. Но окунаться не вздумай! Давненько про это озеро слава дурная ходит. Я б на твоем месте не проверял ее правдивость. Не шути с судьбой.

В ответ Радосвета безрадостно усмехнулась. И не стала говорить, что в том самом озере купалась не раз, поправ все жуткие легенды и рассказы. Когда-то она тоже боялась войти в его холодные воды, но бабушка ее ободрила, подтолкнула к воде и заверила: с ней ничего не случится.

— Таких, как мы, Иткуль не тронет. Еще и плохое заберет, а сил, наоборот, прибавит, – промолвила она тогда.

— Таких, как мы… Это каких? – спросила маленькая Радосвета.

— Тех, кого называют ведуньями, – ответила бабушка. – Но это – твоя самая главная тайна.

Не шути с судьбой. Уж ей-то шутить с судьбой? Скорее это судьба отчего-то шутит над ней, и с каждым годом ее шутки становятся все боле жестоки.

Радосвета – светлая радость. Так нарекла ее мать при рождении по совету бабушки. Конечно, Миладе хотелось лучшей судьбы для ее дорогого чада, счастья и тех самых радости и света в жизни. Только теперь этого света в Радосвете уж боле не осталось.