Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 185 – Екатерина Алешина

— Ой, – вырвалось у ведуньи.

Осмотрела она свои руки, отвернулась от мужчин, полы рубахи разведя. Посмотрела на то место, куда воткнул ей нож изувер^[35] Богумил.

О том напоминала лишь тонкая светлая ниточка шрама, едва заметная на ее бледной коже.

Радосвета вдруг сникла, закручинилась.

— Зимава… Он Зимаву убил. И загубил всех стражников…

Всхлипнула она, лицо закрыла руками. Обнял князь свою невесту, по спине погладил, желая успокоить.

— Стражники убиты, – сообщил Изяслав. – А вот Зимаве повезло. Мы думали, мертва, а она в себя пришла. Слаба, конечно, крови много потеряла, но все же жива осталась. Промахнулся, изверг, как ни старался.

— Чтоб ему пусто на том свете было, – со злостью пожелала Радосвета.

От мысли, что выжила Зимава, на душе у ведуньи посветлело.

— Пора возвращаться домой, – молвил князь Радосвете. – Ты сможешь на мне до города продержаться иль приказать привести твою лошадь? Правда, тогда подождать придется. Или лучше моего Ветра пусть приведут. Со мной в седле поедешь.

— Не хочу ждать. Так что оседлаю дракона. С превеликим удовольствием, – улыбнулась она жениху.

— Я буду низко лететь и как можно плавнее, – пообещал он ведунье.

Драгомир вернул ей улыбку, засмеялся тихо да лицо ее в ладони взял. Оставил на губах девицы поцелуй – мимолетный, но такой сладкий! А потом отошел в сторону, и Радосвета вновь смогла наблюдать обращение князя. Вот еще стоит перед ней человек. Миг – его образ подернулся дымкой, и на месте человека теперь дракон огромный. В свете вечерней зари шкура его чистым золотом казалась. Оранжевое яблоко заходящего солнца отразилось в хищных золотых глазах Великого Полоза. Он раскинул свои крылья – такие же золотые, с острыми шипами на концах. Мотнул мощной головой, увенчанной шипами с двух сторон, будто короной, зарычал, глядя на ведунью. Радосвету не пугал его рык. Она тонко чувствовала, что это рык довольства.

Улыбнулась девица да к дракону подошла. Он склонил свою голову к ней, заурчал. Втянул воздух близ ее шеи. Погладила ведунья морду драконью, и полоз блаженно глаза прикрыл. А потом открыл их, рыкнул коротко да шею пригнул перед ней.

Ведунья забралась ему на загривок да шею покрепче обхватила. Расправил крылья Драгомир да взлетел вместе со своей всадницей.

У Радосветы захватило дух. Перед ней открылась краса просторов Златограда: густой зеленый лес, поля да реки, что петляют многие версты. Держалась девица за шею драконью и представляла, как будут меняться эти края с временами лета. Как осенью оденутся в разные цвета багрянца и золота, как уснут зимой, закутаются в белое покрывало, а по весне вновь оживут. И ей хотелось узреть перемены эти. И края эти нынче ощущались ей как родные да близкие сердцу.

А еще впереди ее ждали уроки и новые знания. Одни – принять, другие – передать тем женщинам, в чьей крови есть хоть капля колдовства. И может быть, не за горами вновь те времена, когда в Златославии снова будут рождаться девочки с даром Ведающей.

Шум машин, суета больших земных городов, хлопоты той жизни, что была у нее когда-то, – все это в прошлом осталось и уже не болело, не трогало, не звало. Все хорошее, что было, оставило светлую грусть в душе ведуньи. Все дурное она отпустила. Лишь гибель дочери еще свербила ей душу, но самой себе Радосвета призналась, что отпустить сможет, когда снова матерью станет. Ей хотелось верить, что однажды боги ей пошлют дитя, и не одно. Хотелось верить, что самое страшное осталось позади, что страданиям ее отныне положен конец.