Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 193 – Екатерина Алешина

Радосвета, облаченная в свадебные одеяния – бело-красные, с вышивкой золотом да в кокошнике с самоцветами редкими, – походила на богиню, что спустилась к Драгомиру прямо с неба. Лучший жемчуг во всем Аркаиме отыскал для нее князь. Камень, что приносит невестам удачу. И теперь этот жемчуг рассыпался по ее саяну с запоной, ряснами^[39] да поднизями^[40] свисал с кокошника, оплетал ее толстые огненные косы.

Ведунья улыбалась – нежно и светло. А потом увидела среди гостей невестку с братом, одетых по традиции Златославии, распахнула глаза изумленно и с благодарностью вновь воззрилась на супруга. Драгомир улыбнулся своей ведунье. Знал ведь, как она обрадуется родным в такой особый день. Но не оповестил ее, что с Владимиром и Ольгой сговорился, хотел приятно удивить, и, кажется, это ему удалось.

Нет хода в этот мир для тех, кто колдовством не одарен, но оказалось так, что родные ведуньи носили в себе малую искру ворожбы. Просто никогда не пользовались этим. Владимиру хватало и того, что с легкостью с самого детства он читал людей, их помыслы и разум. На Земле он именовался врачом-психиатром. А Ольга с удовольствием разделила с мужем дело его жизни. Ведь когда-то именно совместное учение и познакомило их. Им повезло, что их сила была такой малой, а потому не принесла хлопот, как Радосвете. Зато позволила попасть на Аркаим и быть с Радосветой в такой важный день.

Думы о том, что когда-то никто не смог узреть следы колдовства у Радосветы, привели Драгомира к решению – предложить ее родным пройти через переход на Аркаим. Хуже им не стало бы. Самое меньшее – они просто не узрели бы проход, не почуяли его. Но вышло так, что проход они за Драгомиром перешли удачно, и князь улыбался, представляя, как обрадуется его будущая супруга.

Глаза его ведуньи счастьем светились. Ладья пристала к берегу, и князю надлежало теперь забрать Радосвету оттуда на руках. Соприкоснулись их ладони, и по телу князя разлилась блаженная истома. Он с легкостью подхватил ее на руки под одобрительные возгласы гостей. Прижал к себе, от счастья млея. Прижал, как самое главное сокровище. Ведь она и есть его сокровище. Поистине неоценимое.

Драгомир разумел, что судьбу обмануть невозможно. И коли задумала она пути-дорожки ваши свести в одну, так и миры ей не помеха.

* * *

Зима. Первый месяц Ветрозим.

Окинула взглядом Радосвета просторы столицы, что родными ей стали. Город в зимних сумерках напоминал ей пряничный терем с белой глазурью. Зима укутала хоромы и леса покрывалом снега, расписала узоры на окнах, сковала реки льдом.

Солнце покидало небосвод, розово-голубые облака расписали его длинными мазками. Загорались первые звезды, а вместе с ними и уличные лампы да окна.

Зима – время великой Мораны, ведь, кроме смерти, ей подвластны снега да морозы. Время, когда природа умирает, чтобы возродиться с первыми лучами весны.

— Небо чистое, звезды видно, и ни облачка. Не будет сегодня метели, – рассудил князь и подмигнул Радосвете. – Не холодно ли тебе, моя дева медовая?

— В таких-то одеяниях сложно замерзнуть, – ответила она и улыбнулась. – Да и что мне морозы? Я с Урала, к снежным зимам привычная.

Ей и в самом деле было тепло в длинной шубе из соболя, меховой шапке с шерстяным убрусом, теплых варежках. На ногах ведуньи красовались темно-бордовые валенки. Целый день они провели с князем порознь, в хлопотах да заботах, и наконец-то к вечеру смогли вдвоем остаться. Им было любо оставаться наедине после суетного дня и толковать друг с другом обо всем и ни о чем одновременно.