Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 59 – Екатерина Алешина

С этими мыслями Радосвета и уснула. И снился ей удивительный сон: пришел и сел на стол у изголовья койки человечек маленький, с бородой, в подпоясанной рубахе да штанах. Забавный да чудной. Сел и смотрел на нее, разглядывал с любопытством, вздыхал. «Ведунья? Али нет? Али почудилось мне?» – тихо спрашивал он сам себя и пожимал плечами.

* * *

— Драгомир, что за спешка? – недоумевал Белояр, когда князь изъявил желание покинуть Озерск прямо в день смотрин.

Воевода лелеял надежду еще хоть раз узреть вблизи свою невесту, а может, и словом даже обмолвиться с красавицей, но Драгомир показал ему послание волхва. Взор воеводы по строчкам прошелся, да брови взметнулись удивленно.

— Вот так диво! Неужели девица на песнь твою откликнулась? – вопросил Белояр, не веря тому, что узрели его глаза.

— Откликнулась. И явилась в мой город. Нужно скорей возвращаться в Златоград. Я должен с ней разобраться и уяснить, как такое могло свершиться.

* * *

Радосвета открыла глаза. Увидела она деревянные балки потолка и тут же вспомнила о том, что с ней произошло. Воспоминание о минувшей ночи прогнало дымку сна, да только не оставило ответов на вопросы. А их у Радосветы много имелось. Как она ни силилась, но так и не смогла разуметь, каким же образом очутилась в ином мире, что находился по другую сторону Аркаима. Неужто всему виной та самая песнь полоза? И почему ее нарекли его невестой? Когда ее уже просватать успели, да без ее ведома? И чем ей грозит такое наречение? Отпустит ли полоз ее теперь восвояси? «К Ведагору надобно. Он мне все и расскажет», – рассудила девица и встала с койки. Осознала, что спала на диво спокойно и крепко, чего с ней уж давно не случалось. Да и место новое, незнакомое. Раньше Радосвета всегда спала из рук вон плохо, оказавшись где-либо впервые. Да не в этот раз.

Вспомнился ей и сон чудный с человечком маленьким, и Радосвета задумалась: а сон ли это был? Вопросы, вопросы. А ответов – ни одного. Вот уж не мыслила девица, что на исходе жизни случится с ней такое приключение.

Она снова осмотрелась. Подумала, что стоит обойти еще раз свое временное пристанище. Подумать только, настоящая изба, словно из прошлого! Убранство было простым, но добротным: никаких перегородок, одна просторная комната, поделенная на участки. Широкие лавки вдоль стен, справа от входа – большая каменная печь с полатями, под которыми имелась еще одна дверь, что вела в голбец^[14]. В углу напротив печного находилась деревянная койка, в изножье – большой сундук, у изголовья – табурет. Посреди избы стояли крепко сколоченный стол и четыре стула. На стене около печи висели полки с домашней утварью: тарелками, ложками, чугунками да крынками.

Радосвета заглянула в голбец, обнаружив там дверь, что привела ее в пустой подклет. Вернулась в избу и, завидев еще одну дверь слева от входа, открыла ее, вышла в сени. Из сеней она попала в помывальную. Здесь тоже была печь, да поменьше той, что в комнате, а еще рукомойник с тазом, большая деревянная лохань для омовений. За плетеной перегородкой девица увидела ночной горшок и вздохнула. «Крепись, Радосвета, это тебе не современный деревенский дом. Поживешь две недели жизнью пращуров. Ничего, как-то же жили, и я проживу», – убедила она саму себя. Посмеиваясь, покинула помывальную да в избу вернулась.