Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 64 – Екатерина Алешина

— Так оттого-то оно и по душе пришлось, что для тебя было предназначено, – заверил ее волхв. – Тебя оно заждалось.

— А почему ты назвал его согласным?

— Так ведь коли ты невеста полоза да с кольцом его матери Василины, значит просватана уже. А сватовство – и есть согласие.

Тяжко вздохнула Радосвета.

— Только я о сватовстве этом ни сном ни духом. Всю жизнь свою жила да не ведала, что невеста, оказывается, с самого рождения, – вновь призналась Радосвета.

— А это уже к бабке да матери твоей вопрос, девица, – молвил волхв с укором. – Почему они ничего не сказали тебе о том, что ты невеста Великого Полоза? К чему обмануть решили Хозяйку горы Медной? Мы все эти лета считали, что погибла нареченная князя. Через год после твоего рождения перестала Василина чуять связь с тобой. И искать тебя пыталась, да не нашла…

Слушала Радосвета старика, и теперь ей стало ясно, для чего тот самый оберег предназначался. Прятал он девицу от зорких глаз малахитницы, да так, что ее мертвой здесь посчитали. Не хотели бабушка с матушкой отдавать ее в Златославию и даже правду поведать ей не пожелали.

— Почему я за князя просватана, Ведагор?

— Ты что ж, и этого не знаешь? – удивился волхв. – Почему утаили от тебя судьбу твою? Спросить бы…

— Некого спрашивать нынче, волхв. Нет их в живых, – молвила с грустью Радосвета, и печаль ледяной иголочкой уколола ей сердце.

Сколько уж лет прошло со дня гибели горячо любимых ею родителей, а в сердце ведуньи нет-нет да и постучится тоска неизбывная. Скорбела Радосвета по сей день и, в одиночестве приходя на городской погост, слез не сдерживала.

— Умирала ты в утробе материнской, – молвил волхв, ведунью вырывая из горестных воспоминаний. – И ничего уже не могло спасти тебя, девица. Вот твои бабка с матерью и вызвали в месте силы Хозяйку Медной горы, и пришла к ним Василина, мать Драгомира. Что-то узрела она в тебе, девица, чем-то ты поразила ее. Иначе не ведаю, к чему бы малахитнице нужна была невестка с Земли. Для князя и в Златославии нашлась бы суженая.

— Я самая обычная девица, Ведагор. Нет во мне особого ничего, – воспротивилась Радосвета.

— Василина согласилась помочь твою жизнь уберечь от смерти неминуемой, но с уговором, что ты от самого рождения – невеста ее сына и, как пройдет восемнадцатое лето, должна быть замуж выдана за Драгомира. На том и порешили. Твоя жизнь в обмен на твое замужество. Василина довольная в тот день с Земли вернулась. И об уговоре этом обмолвилась лишь мне да супругу. Сглазить боялась, видимо. Драгомиру не сказали, посчитали, что мал еще. А потом через лето огорошила Василина горькой вестью: не чует тебя она, будто умерла ты. Что ж за колдовство на тебе было, девица? Неужто бабки твоей?

В ответ Радосвета лишь плечами пожала и решила утаить про оберег, что теперь потерян.

— Почему сейчас не спросить у матери князя, на что я ей сдалась? – поинтересовалась она.

— Тут тоже спрашивать уже некого, Радочка. – Волхв развел руками. – Погиб в бою Златослав – отец князя нашего, а Василина уж больно к нему была душой привязана. Умерла она от тоски по нему через лето.

Радосвета молча кивнула. Теперь ей становилось ясней произошедшее, но оттого и боязно, что не отпустит князь, оставит в Златославии. Ей вспомнились слова о проклятии.