Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
— Что именно? — Женщина, которую нашли в стене. — Я не знала её. Я пришла, когда никого из старых здесь не осталось, и ничем не помогу. Ступайте, вы увидели всё, что хотели. Больше у монастыря нет секретов. * * * Настя вышла, оставив игуменью в кладовой. Солнце стояло высоко, и после сумрака свет ударил в глаза так, что девушка зажмурилась. Она постояла, привыкая, потом открыла глаза. Золотые купола, зелёные деревья, цветы у прудика, синее небо над колокольней. Птицы пели громко, радостно, как будто не было ни кладовой, ни сундуков с слишком роскошным приданым. Из-за колокольни выскользнула Мариша. Так и будет теперь ходить следом? — Иди к себе. Отдохни. — А вы, барышня? — Я пройдусь. Мне нужно… — она не договорила. — Иди. Мариша кивнула и пошла к келейному корпусу. Настя смотрела ей вслед, на серое платье, на платок, на то, как она шла — медленно, как будто каждый шаг давался ей с трудом. Потом окликнула. Мариша с готовностью обернулась. — Ты хочешь мне помочь? — Я? Да я завсегда, барышня! Всё, что попросите! Да только что я могу-то? На что я способна… — Все люди на что-то способны, Мариша. Главное — верить в себя. — Никто раньше мне такого не говорил, барышня… — Видишь ли… мужчины, конечно, выполняют важную работу, и тут мы с ними не сравнимся. Но только женщины обладают интуицией. — Чем? — Мы чувствуем. Порой нам не нужны факты, мы просто знаем. — Ох, как вы правильно говорите, барышня! Вот маменька однажды… — Про маменьку потом расскажешь, пока послушай меня. Ты проводишь с остальными монахинями много времени. Мне не удастся поговорить с каждой, да и это будет нарушением правил. А тебе проще. Исподволь, с одной, с другой… — Это правда, барышня. А о чём мне спрашивать? — Не помнит ли кто о пропавшей мирянке. О платьях в кладовой. О призраке. Видел ли кто, слышал ли чего. Только не прямо, не в лицо, а потихоньку, слово за слово. — Это я справлюсь! — горячо заверила девушка. — Про подвеску спроси. Не видели ли у послушницы или у мирянки подвеску с птицей. Мариша закивала: — Всё сделаю, барышня. Вы так правильно сказали… про эту… как её… итуицию… Настя улыбнулась и пошла к воротам. Мостик был всё тот же, шаткий, скрипучий, но при свете дня он не казался страшным. Между досками блестела вода, спокойная, с зелёными пятнами ряски. Над головой кружили стрекозы. Птицы пели в кустах. Настя подумала, что мир остался таким же — солнечным, светлым, живым. Как будто ничего не случилось. Как будто не было ни скелета в стене, ни остриженной Мариши, ни сундуков с чужими платьями. Она сошла с мостика и пошла по берегу вдоль озера. Ветер шевелил листья, пахло водой и травой. Она шла, подставляя лицо солнцу, — ведь даже купчихи на ответственном задании могут позволить себе немного удовольствия, не правда ли? * * * На повороте тропинки, где берег поднимался к дороге, Настя увидела телегу с запряжённой приземистой лошадкой. Немолодой мужик в плотной рубахе стоял у телеги и что-то поправлял. В телеге лежали кирпичи, но не обычные, красные, а розовые. Лишь там, где слезла краска, просвечивала бледная краснота. Настя остановилась. — Откуда такой необычный кирпич? Мужик обернулся. Увидел барышню, замялся, потянулся снять шапку, да вспомнил, что её нет. Провёл рукой, взлохматил ещё больше растрёпанные волосы. |