Книга Имя на ее губах, страница 6 – Любвизар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Имя на ее губах»

📃 Cтраница 6

— Не отвалим, — чеканил Лунный. — Уйдем отсюда — сцепимся в другом месте. Сожжем другие поля, перебьем других сестер. Войну не остановить, пока не остановишь нас.

Элия поперхнулась воздухом. Смотрела на этого хлыща — ровного, сухого, сложившего руки за спиной, как цепной пес — и злость постепенно стравливалась, уступая место привычной, тяжелой тоске. Такой же, какая накрывала её в лазарете над очередным трупом.

— Знаешь, с чего нас так скрутило? — тихо спросил Ночной.

— Не знаю и знать не хочу.

— Одним куском были, — он шагнул ближе, глядя прямо в глаза. — Обычным мужиком. Жил себе тысячу лет назад, а потом переклинило — захотел стать богом. Стал. Только туша не выдержала — лопнула пополам. На свет и на грязь. На то, что смог проглотить, и на то, от чего блевать тянуло.

— Заткнись, — холодно бросил Лунный. — Не хрен ей сказки плести.

— Какие сказки? Правда это. Пусть знает, во что вляпалась.

— Мне плевать на вашу правду, — выдохнула Элия. — Я пошла за вами только ради того, чтобы вы не трогали людей. Всё.

Мужики переглянулись. Впервые без крысиного оскала и без ненависти — просто два усталых урода, которые не соображают, что делать дальше.

— Ночуем здесь, — скомандовал Лунный, кивнув на поле. — Завтра доберемся до Перекрестка. Там пустырь, места хватит. Посмотрим, на что ты годна.

— Ни на что я не годна.

— Годна-годна, — отрезал Лунный. — Когда мы тебя цапнули, ты их услышала. Всех, кого Ночной в себе таскает, и дохлую пустоту, что во мне сидит. Обычные люди от такого сразу мозгами трогаются или дохнут. А ты стоишь.

Он отвернулся, отошел на десяток шагов. Серебряный свет вокруг него загустел, трава под сапогами покрылась инеем, который тут же стаивал в грязь. Сложил руки на коленях, зажмурился.

Ночной остался подле Элии. Покосился на напарника, потом на нее:

— Он про прошлое заикаться боится. А я расскажу, если зудит.

— Не зудит.

Элия опустилась на сухую траву поодаль, уставилась в мутную серость неба. Свечение от этих двоих шло дрянное, тревожное — воняло паленым мясом.

Она зажмурилась. Пыталась вспомнить лазарет, Тобиаса, который наверняка сейчас грызет ногти в углу, немытые бинты, раненых... Но в башке крутилось только то, что произошло на площади. Голоса. Черт бы их драл, эти голоса, и ледяная дыра под ребрами.

Ночной присел в трех шагах. Не шевелился, но спину жгло от его взгляда.

— Боишься? — спросил он.

— За город боюсь.

— Не про то спрашиваю.

— А про другое с тобой базарить не о чем.

Он заткнулся. Ветер гонял по полю сушняк, где-то за холмом проорала ночная птица. Элию накрыло дикой, свинцовой усталостью — не физической, а той, когда просыпаться утром тошно.

— Знаешь же, что он из тебя все соки выжмет? — опять подал голос Ночной. — Приспособит как железку.

— Знаю.

— А я чего хочу, знаешь?

Элия открыла глаза, повернулась. Он сидел, ссутулясь, словно мешок с костями. Ни оскала, ни блатного тона — одна старая, въевшаяся в мясо тупая тоска.

— Ну?

— Хочу, чтобы ты меня прибила, — прохрипел он. — Наглухо. Без этих ваших волшебных воскрешений и новых кругов. Чтобы просто кончилось всё. Устал, мочи нет.

Элия смотрела на него, и руки переродились — перестали трястись. Вспомнила, как сама стояла над пацанами в лазарете и думала: «Хоть бы ты уже сдох, не мучился». Только вслух такого никогда не говорила.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь