Онлайн книга «Поцелуй со вкусом пепла»
|
Убрав телефон, я смотрела на воду. Санитар из больничного двора, наверное, докурил и вернулся к работе. Женщина с коляской скрылась за поворотом. Город продолжал вести свою бессовестную мартовскую жизнь — с трамваями, с кофейнями, с людьми, спешащими по делам, у которых не было сегодня ни одного разговора с врачом, после которого по-новому приходится перекладывать пять лет собственной биографии. Я сидела на холодной скамейке и думала о том, как долго я носила в себе эту невысказанную вину. Как она пряталась в мелочах — в том, как я отводила взгляд от чужих беременных животов на улице, как замолкала в компании, когда заходил разговор о детях, как однажды, года три назад, заплакала на дне рождения Анькиной племянницы и соврала, что аллергия на цветы. Вина жила во мне прочно, она давно стала частью меня, и сейчас, когда Ольга Витальевна аккуратно вынула её из меня пинцетом и положила на стол под лампой, я смотрела на эту вину и не узнавала. — Вот же дрянь, — произнесла я вслух, ни к кому, просто в мартовский воздух, и сама удивилась, как спокойно это прозвучало. Чайка на воде повернула голову и посмотрела на меня одним круглым глазом, потом отвернулась, явно не найдя во мне ничего достойного внимания. Встала. Постояла ещё секунду, глядя на канал, и пошла в сторону дома, шагом человека, у которого впереди ещё целый день и которому впервые за долгое время не нужно торопиться ни к какому выводу. По дороге я зашла в кофейню к Светлане. Она подняла взгляд от телефона, потянулась было за моей обычной кружкой с трещинкой, и вдруг я сказала: — Сегодня без молока. И с сахаром. Светлана приподняла бровь, но ничего не произнесла — просто кивнула и отвернулась к кофемашине. Крохотная перемена, ерунда, но мне почему-то было важно её сделать — хоть что-нибудь, первое попавшееся. Кофе оказался сладким до неловкости. Я пила его маленькими глотками, стоя у высокого столика у окна, и смотрела на улицу, где между тучами вдруг проглянуло солнце узкой полосой, осветившей черепицу на доме напротив, и так же быстро погасло. Глава 17 Домой я вернулась с пакетом из булочной, в котором лежала свежая чиабатта, кусок сыра с травами и пучок кресс-салата, — собрала всё это в магазине почти наугад, не думая, просто двигаясь от полки к полке, потому что ноги требовали движения, а голова отказывалась заниматься выбором. На лестничной клетке пахло чьим-то борщом, и этот густой домашний запах встретил меня так по-человечески, что я на секунду остановилась на пролёте, слушая, как где-то за стеной бубнит радио. В квартире стояла тишина, которая бывает у одиноких жилищ в середине дня: не пустая, а скорее выжидающая, будто комнаты прислушиваются к шагам хозяина, прежде чем снова погрузиться в своё существование. Герань на подоконнике уже успела привыкнуть к моему голосу, и я по дороге на кухню небрежно бросила ей что-то вроде «ну здравствуй», скидывая пальто на спинку стула. Чайник я ставила долго, будто разучилась. Налила воды, поставила, забыла включить, вернулась через минуту, включила, ушла в комнату, вернулась. Руки делали всё сами, но как-то с задержкой, с лишним движением на каждом шагу, и я в какой-то момент поняла, что просто стою посреди кухни с коробком спичек в руке, хотя газ зажигать не собиралась. |