Онлайн книга «Поцелуй со вкусом пепла»
|
— Я знаю. Это я сделал. — Пауза. — Прости. Я кивнула, не в знак прощения, просто кивнула, потому что слышала. Девчонки на пледе собрали пакеты, встали, отряхнулись и пошли куда-то, смеясь и перебивая друг друга. Старик перевернул страницу газеты. Утки продолжали своё бессмысленное и очень важное плавание вдоль берега. Костя поднялся. Я не смотрела на него — смотрела прямо перед собой, чувствуя, как он стоит рядом, не уходя ещё несколько секунд. — Я подожду, — сказал он наконец. — Сколько нужно. Когда его шаги стихли, я опустила взгляд на планшет. Утёнок всё так же тянулся к кому-то за краем экрана, и я долго сидела, держа стилус в руке, не в силах провести ни одной линии. Я сохранила файл, убрала планшет в сумку и ещё долго сидела, слушая, как шумит парк, как смеются дети, как переговариваются утки, как живёт вокруг всё то, чему нет никакого дела до белой пустоты на экране и до того, что я пока не знаю, чем её заполнить. Глава 5 Аня была уже дома, когда я вернулась с прогулки. Она сидела на подоконнике с телефоном, болтая ногами в воздухе, и когда я вошла, подняла взгляд и тут же прищурилась. Так она смотрела всегда, когда что-то замечала и решала пока придержать при себе. Прищур длился ровно столько, сколько нужно, чтобы понять: заметила, запомнила, вернётся. — Есть хочешь? — осведомилась она, спрыгнув с подоконника. — Наверное. — Тогда иди мой руки. Готовить с Анькой означало одно и то же с первого курса: она командует, я выполняю, и в этом простом негласном договоре было что-то такое надёжное, почти детское, что я не сопротивлялась. Через десять минут я стояла у раковины и чистила картошку, Аня орудовала ножом над разделочной доской, на плите грелась сковородка, и кухня постепенно наполнялась запахом масла, тёплого дерева и чего-то домашнего, что не требует объяснений. Потом подруга не оборачиваясь, заметила: — Ты сегодня ещё задумчивее, чем вчера. А вчера ты была задумчивее некуда. Это уже математика, Наташ. Я почистила ещё одну картошку, опустила в кастрюлю. — Костя приходил, — сказала я. Анька обернулась сразу, бросив нож. — В парк. Нашёл меня там. — Я пожала плечом, продолжая смотреть на картошку в руках. — Сказал, что любит, что не отпустит и что будет ждать сколько нужно. Анька разглядывала меня несколько секунд молча, затем произнесла: — Ты хочешь об этом поговорить? — Наверное, да, — сказала я наконец. Анька вытерла руки полотенцем, убрала сковородку на которой жарилось мясо на малый огонь и села к столу, подперев щёку кулаком. Я тоже вытерла руки, взяла табурет напротив и некоторое время смотрела в столешницу, не зная, с чего начать, понимая, что начало всё равно будет одно. — Покажи, — сказала Анька тихо. Не спросила — сказала, и я поняла, что она имеет в виду. Я потянулась за телефоном, нашла то сообщение с незнакомого номера и протянула ей. Анька смотрела молча, без звука, держа телефон двумя руками, и лицо у неё было такое, что я отвела взгляд. Смотреть, как кто-то другой смотрит на это, было почти невыносимо — как видеть своё отражение в чужих глазах. — Год назад, сказал, — произнесла я, глядя в окно, где за стеклом медленно синел вечер. — Какое-то помутнение, сам не понимает как. И это ничего не значило. — Ты веришь? — Не знаю. — Это была правда, неудобная и простая. — Не знаю сейчас, чему верить вообще. |