Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
Мы так и просидели, пока на улице не потемнело. Два свободных дня уже начались, и утром мне не надо было никуда уходить одной. Глава 22. Два дня Утром меня разбудил бодрый мужской голос. Он обещал жаркий день и советовал не терять времени. Я открыла один глаз, увидела знакомый угол шкафа, вспомнила, где находилась, и закрыла глаз обратно. Валера гремел на кухне чашками. Приемник говорил негромко, но в ранней тишине слышалось каждое слово. Я немного полежала, надеясь, что ведущий выдохнется, потом встала. — Ты всегда так просыпаешься? — спросила я с порога. Валера обернулся. — Как? Я указала на приемник. Ведущий как раз передал слово еще более бодрой женщине. — А, это. На смену под него собираюсь. — Я до завтрака не могу столько чужой радости. Он убавил звук. — Так лучше? — Лучше. Но я бы совсем выключила. Валера посмотрел на меня, потом нажал кнопку. В тишине сразу стал слышен двор: по асфальту протащили что-то тяжелое, хлопнула дверь подъезда. — Мне с ним привычнее, — сказал он. — А мне сначала нужна тишина. Хотя бы пока кофе не выпью. — Ладно. После кофе вернем миру голос. Я подошла, обняла его сзади и уткнулась лбом между лопаток. — Спасибо. — Только не усни стоя. Я сейчас собираюсь повернуться. Я отпустила его и села на стул. На столе уже лежал нарезанный хлеб, рядом стояла банка варенья. Валера спросил, как приготовить мне яйца, и я ответила, что сегодня хочу просто хлеб с вареньем. Он пожал плечами и приготовил себе то, что собирался. К рынку мы вышли позже, чем ему хотелось, но раньше, чем я выбралась бы одна. На улице еще не стало жарко. В одном дворе поливали асфальт, и от мокрой земли тянуло прохладой. Валера нес полотняную сумку. Я сначала попыталась взять ее, но он сообщил, что пустую отдавать легко, а наполненную я уже не соглашусь нести. Пришлось дождаться слив и проверить его предположение. На рынке пахло укропом, прогретыми досками и фруктами. Продавцы раскладывали товар, перекликались через проход. Женщина в белой панаме выбирала помидоры по одному, прикладывая каждый к уже выбранным, как будто собирала цветочную композицию. Валера остановился у слив и уверенно потянулся к самым темным. — Эти красивые, — сказал он. — Ты их есть собираешься или любоваться? Продавщица подхватила наш спор и протянула нам две сливы на пробу. Мне досталась мягкая, сладкая, с тонкой кожицей; Валера надкусил свою и довольно кивнул. — А эта лучше. Я попробовала край его половинки и поморщилась. — Она кислая. — Поэтому и лучше. Продавщица посмотрела с одного на другого и начала наполнять два небольших пакета. Мы купили разные сливы. Потом я выбрала огурцы, а Валера неожиданно долго стоял у зелени, сравнивая пучки. Он уверял, что один пахнет сильнее, я подозревала, что он просто тянет время, чтобы я устала и отдала сумку. — Ты торгуешься со мной за укроп, — сказала я. — Хотя деньги отдаешь ей. — Это сложная сделка. В итоге мы поделили покупки. Я несла огурцы и свои сливы, он все остальное. У выхода он предложил съесть по горячей лепешке. Я сказала, что после завтрака не голодна, но, когда он отломил кусок, все-таки взяла. — Запишем, — заметил он. — Что именно? — Человек не голоден. Лепешка исчезает сама. До нового парка было несколько остановок. Мы заехали оставить покупки дома, потом вышли снова, налегке. Я надела удобные туфли, а Валера посоветовал взять тонкую куртку. Я посмотрела на ясное небо, свернула куртку и положила ее в сумку. |