Онлайн книга «Измена. Не зови меня сестрой»
|
— Значит, завтра сделаешь по-другому, — сказала я. — Уже сегодня сделал. Теперь могу честно есть. — А без этого пришлось бы тайком? Он рассмеялся и положил ладонь мне на спину. Я придвинулась, чтобы лучше его слышать: за соседним столиком заговорили громче. После ужина мы пошли пешком. Воздух стал прохладным, в окнах зажигался свет. Валера предложил зайти к нему, и я согласилась, предупредив, что утром уйду рано. — Я тоже рано, — сказал он. — Даже радио включить не успею. — Не давай обещаний, которые трудно сдержать. Он остановился, повернул меня к себе за плечи. — А это можно? Я тебя люблю. Я улыбнулась и провела ладонью по его щеке. — Это можно. Я тебя тоже люблю. Мы поцеловались на пустом куске тротуара, возле забора, за которым шуршали листья. Потом пошли дальше, держась за руки. Валера спросил, заметила ли я, что снова несет мою сумку, хотя она почти пустая. — Ты сам взял. — Это не жалоба. Наблюдение. Я сжала его пальцы. В его подъезде пахло чьим-то ужином и свежевымытой лестницей. Он достал ключи, я придержала дверь, и мы вошли вместе. Глава 24. Не на заказ Пирожков получилось шесть. Я посмотрела на них, лежавших на маленьком противне, и решила, что больше не надо. Один вышел кривоватым: край подвернулся, когда я переносила его со стола. Исправлять не стала, только повернула швом вниз. Тесто я приготовила накануне, когда вдруг захотелось обычных пирожков с картошкой, таких, которые можно было взять рукой и съесть еще теплыми. После работы переоделась, поставила противень в духовку и открыла окно. Сентябрьский воздух вошел на кухню вместе с уличным шумом. Валера должен был прийти через полчаса. Я попросила его купить овощи, он сказал, что принесет еще кое-что для ужина, и мы не стали заранее обсуждать весь стол. Пока пирожки пеклись, я собрала со стула чистое белье, которое сняла утром и не успела убрать. Одну наволочку пришлось снова расправить: она свернулась так, будто внутри еще оставалась подушка. Я стояла посреди комнаты с этим упрямым прямоугольником и смеялась сама над собой. Позвонила мама. Я включила громкую связь, чтобы сложить белье. — Ты занята? — Наволочку побеждаю. — Тогда не буду мешать. Ты в субботу ко мне собиралась? — Собиралась. Днем зайду, а вечером у нас с Валерой планы. — Хорошо. Я на полках все переставила. Домики, которые мы в июле относили в кружок, теперь рядом; библиотека наверху. — Ты ее достаешь? — Аля. В одном слове было столько маминого упрямства, что я подняла обе руки, хотя она не могла этого видеть. — Все, молчу. Посмотрю в субботу. Она еще рассказала, что в кружке у них решили делать новую работу вместе. Мама не собиралась руководить, но уже сердито объясняла, почему выбранный размер был неудобным. Я напомнила ей, что она не руководит. В ответ она сказала, что простое замечание не превращает человека в начальника. — Иногда превращает, — заметила я. — Ты по себе не суди. Мы попрощались, обе смеясь. Я убрала наволочки в шкаф и вернулась на кухню. Пирожки начинали румяниться. Под окном кто-то перекатывал мусорный бак, металлические колеса грохотали по стыкам асфальта. В квартире было тепло, пахло печеным тестом и свежим бельем. Валера позвонил в дверь вовремя. Я открыла, держа в руке полотенце, и он первым делом посмотрел на него. |