Книга Пламя Венеции, страница 43 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 43

— Как у тебя красиво, – сказала Елена, увидев из большого окна пестрый лабиринт домов, теснящихся друг к другу, и особенно хорошо голубое небо, которое с последнего этажа казалось бескрайним. Наступала весна.

— По-моему, твой дом красивее моего.

— Зато этот выглядит более счастливым.

Они не виделись годами, и время обошлось с ними бережно. В свои сорок она была по-спортивному худощава; ему перевалило за тридцать, и он стал крепче – мускулистые руки, широкая грудь, – хотя борода по-прежнему росла скверно, клочками, как у мальчишки.

— Ничем не угостишь? – она села на один из стульев, не приблизившись к нему, не обняв; на словах – дерзкая, в жестах – осторожная.

— Холодильник пустой, – ответил Тициано, распахнув дверцу и показав на полках шеренгу бутылок: водка, вино Incrocio Manzoni, джин.

— Не такой уж и пустой, – заметила она, заглянув внутрь.

— Сможешь пить из Cenedese? – спросил он, доставая два бокала.

— Если никому не расскажешь.

— Я их сам выдул, между прочим.

— Тогда можешь и рассказать.

Он откупорил просекко, налил ей полный бокал и сел на другом конце стола.

— Я читал про Клаудио. Соболезную.

— А еще у меня родилась дочь.

Тициано почувствовал, как по телу прошла дрожь. Он работал на Мурано, он уже знал о ней, – и все-таки всегда сторонился этой новости, словно в глубине души не мог принять, что жизнь Елены шла дальше без него; и только сейчас по-настоящему осознал, что это действительно произошло. Он лишь пробормотал:

— Похожа на тебя?

— Внешне не очень.

— А ты счастлива?

— За нее – да. В остальном моя жизнь – сплошной хаос. В двадцать лет с детьми гораздо проще.

— Но, может, она спокойнее Улиссе.

— Пока плохо спит.

— Вырастет. И тебе станет легче.

Он чувствовал себя растерянным, сбитым с толку, не знал, что сказать, и смущался. Она же была в своей стихии и тут же поддалась соблазну вернуться в прошлое – забрасывала приманки, наблюдая за его реакцией: «Такой аперитив даже в таверне у театра Фениче не подадут», – а он не подхватывал; «Как там “Таджанте”?» – а он скупо отвечал, что научился грести по-венециански; «Так вот почему ты похож на бодибилдера», – кокетливо подначивала она и все расспрашивала, бывает ли он на Лидо-Пикколо, на Сант-Эразмо, в тех ресторанчиках, куда захаживают одни рыбаки. Так они проявляли два разных чувства: она решила, что пора встретиться, и с облегчением делала вид, будто никакой боли не было; он же оставался настороже.

— Я видел Улиссе в Маргере как-то раз. На демонстрации. Он хорошо выступил.

— Против собственной матери?

— По-моему, нет.

— После школы он пошел работать на завод. Ума не приложу, с чего вдруг.

Она продолжала разглагольствовать о заводах – слегка свысока, – пока он не оборвал ее, задетый:

— Мой отец был вынужден туда пойти. И там же и умер.

— Прости, я не знала… Соболезную, – ей хотелось его обнять. – А как твоя мама?

— А каково ей может быть?

Елена почувствовала себя ужасно, извинилась за то, что ворвалась без предупреждения, – надо было понимать, что время ушло. Она постаралась говорить только по делу:

— Я хочу, чтобы ты вернулся в Fornace dell’Est.

Тициано и так подозревал, что она пришла за этим.

— Поздно, Елена. Не думай, что, раз Клаудио умер, я все забуду.

— Не думай, что, раз Клаудио умер, я предлагаю снова быть вместе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь