Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
Элайджа переводит разговор на архитектуру — он реставрирует исторические здания, это его настоящая любовь, это слышно в том, как у него меняется голос. Я позволяю ему уйти. Слишком настойчивый вопрос об Элеоноре сейчас — риск. Пусть думает, что я спросила из вежливости и удовлетворилась ответом. * * * Мы уже заканчиваем второй бокал, когда Элайджа вдруг смотрит на меня чуть дольше обычного. — Ты слушаешь иначе, чем большинство людей, — говорит он. Я поднимаю взгляд. — Как будто запоминаешь не слова, — продолжает он, — а что-то за ними. Внутри — мгновенный укол, быстрый и холодный, как льдинка за воротник. Он заметил. Не все — но достаточно, чтобы почувствовать что-то неправильное в моем внимании. Снаружи — легкая улыбка. Я делаю жест рукой — небрежный, итальянский, тот, который говорит «что поделать, такова жизнь». — Издержки профессии. — Голос мягкий, немного самоироничный. — Бизнес — это люди, а не цифры. Меня учили слушать именно так — мой первый партнер говорил, что цифры не врут, но люди за ними врут всегда. Я привыкла проверять. Элайджа принимает это. Кивает. Но я вижу — он не полностью убежден. Просто вежлив. Просто решает не давить. Он, — думаю я, — тоже умеет не давить. Это не случайное качество. — А почему именно Сиэтл? — говорит он. Голос легкий, тон необязательный — но я слышу в этом вопросе структуру. Тот же тип вопроса, который Джейсон задал в офисе. Не совпадение: они знакомы пятнадцать лет, они думают похожими категориями, может быть, даже говорили обо мне. Это меняет несколько вещей. — Потому что перегретые рынки скучны, — говорю я. — Сан-Франциско, Бостон — там уже все поделено и переделено, новые деньги входят в очередь за старыми деньгами. Здесь интереснее. Здесь еще есть пространство для тех, кто пришел раньше консенсуса. — Я делаю паузу. — И компания Джейсона — именно такой случай. Правильная ниша, правильный момент, если успеть. Элайджа слушает. Кивает. Это убедительно — я знаю, что убедительно, я это отточила. Но с Элайджей нужно быть осторожнее, чем я планировала. Это не просто добродушный друг, которого можно использовать как справочник. У него есть собственная наблюдательность, и он ее применяет — мягко, без нажима, так, что почти не заметно. Почти. * * * — Расскажу тебе кое-что про Джейсона, — говорит Элайджа. Голос другой — тише, серьезнее. Он не ждет подталкивания, говорит сам, как говорят, когда что-то давно лежит и хочет выйти. — Три года назад у него в команде был человек — Патрик, разработчик, один из первых. Его жена заболела — серьезно, долго, дорого. Патрик молчал месяца четыре, тащил как мог, пока не стало совсем плохо. — Элайджа берет бокал, смотрит в него. — Джейсон узнал не от него. Узнал случайно, через кого-то. И просто перевел деньги — не из фонда компании, из своих. Без объяснений, без огласки. Патрик потом пришел к нему разбираться — откуда, почему, он же не просил. Джейсон сказал: «просить не обязательно». И закрыл тему. Я слушаю. И ловлю себя на том, что ищу — методично, как ищут слабое место в аргументе — способ объяснить, почему это ничего не меняет. Почему хороший поступок пятнадцать лет назад не делает человека другим. Почему щедрость в частной жизни не отменяет того, что произошло с моей семьей. |