Книга Привет из прошлого, страница 90 – Ана Вайман

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Привет из прошлого»

📃 Cтраница 90

И что он ответит?

Каким голосом он произнесет первое слово, когда снимет трубку?

Тем сухим, металлическим тоном генерального директора, требующего юридических объяснений? Или тем страшным, мертвым голосом человека, который понял, что женщина, стонавшая под его руками в темноте, считала его лишь инструментом для вендетты?

Я не выдержу этого голоса. Если я услышу в трубке презрение — настоящее, заслуженное презрение мужчины, которого предали в самый уязвимый момент его жизни, — я просто сломаюсь. Я не доживу до утра.

Рука опускается. Телефон с глухим стуком падает на раскрытую черную папку.

Я не могу позвонить. Не потому что я труслива — господи, я пошла бы под пули ради него прямо сейчас, не моргнув глазом. Я не могу позвонить, потому что правда, сказанная по телефону в полночь, звучит как жалкая попытка оправдаться перед разоблачением. Как визг пойманного за руку вора.

Если эта правда должна прозвучать — она прозвучит глядя в глаза. Завтра. На его территории. При свете дня.

Я делаю глубокий, медленный вдох, заставляя легкие расправиться до конца. Подхожу к встроенному в стену сейфу за картиной с видом на гору Рейнир. Набираю шестизначный код — механические щелчки замка звучат отчетливо, сухо, окончательно.

Беру со стола черную папку. Плотная кожа холодит пальцы. Кладу ее на металлическую полку сейфа. Завтра эти документы либо спасут его компанию, либо сгорят в камине — третьего не дано.

Тяжелая стальная дверца захлопывается. Поворот ригеля. Щелчок.

Оружие убрано.

Я поворачиваюсь к столу.

На полированном дереве осталась только одна вещь.

Небольшая рамка со старой журнальной вырезкой. Молодой Джейсон, застывший в прыжке на фоне сиэтлского ветра, смеется мне в лицо из своего далекого, чистого прошлого.

Моя рука тянется к рамке, чтобы спрятать и ее — убрать в темный ящик тумбочки, закрыть, не видеть, не рвать себе душу перед неизбежным концом. Пальцы уже касаются гладкого дерева оправы.

И замирают.

Я не могу.

Я смотрю на этот смех, на растрепанные ветром волосы, на свет в его глазах — и оставляю рамку стоять на месте. Лицом к окну. Лицом к дождю, который хлещет в стекло двадцать первого этажа с тем же равнодушным постоянством, с каким смывал следы наших слез двадцать четыре года назад.

Я не знаю, почему я оставляю ее. Может быть, как напоминание о том, кем он был до того, как этот город сломал его. А может быть — как единственный немой якорь, удерживающий меня от падения в темноту.

Я гашу настольную лампу.

Номер погружается в серо-синий сумрак. Я подхожу к стеклу, прижимаюсь горячим лбом к ледяной поверхности и смотрю вниз — туда, где среди черных мокрых улиц замерла девятнадцатиэтажная башня из стали и стекла.

Завтра все решится.

И я встречу это стоя.

Глава 13

Свет не рождается — он сочится сквозь мокрое стекло двадцать первого этажа, как сукровица из старого шва.

В шесть утра Сиэтл не имеет цвета. Есть только градация серого: свинец залива Эллиотт, белесая известь низкого неба и графит мокрого бетона внизу. Город висит между ночью и днем в той вязкой, удушливой тишине, когда первые мусоровозы уже прошли, а офисный планктон еще не нажал на кнопки домашних кофемашин. Тишина в номере стоит такая плотная, что я слышу собственный пульс в височных костях — глухой, неровный, спотыкающийся, словно механизм, у которого стерлись зубья на главной шестеренке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь