Онлайн книга «Привет из прошлого»
|
Ничего. Он молчит. Он просто стоит рядом, в полутора футах от меня, держит свой бокал и молчит с тем сокрушительным, могильным достоинством, которое ранит глубже любого ножа. Это молчание — не нерешительность. Это приговор, вынесенный внутри, до выяснения всех обстоятельств. Человек, которого предали слишком много раз за сорок пять лет жизни, не устраивает истерик. Он просто закрывает двери. Одну за другой. Тихо, методично, без стука. — Знаете, что самое удивительное в этом зале? — произносит он вдруг, не меняя позы. — Что? — Здесь нет ни одного человека, который был бы тем, за кого себя выдает, — он криво, едва заметно усмехается одним уголком рта, и в этой усмешке столько выжженной горечи, что у меня сжимается сердце. — Все носят маски. Вопрос только в цене ткани. Некоторые маски стоят очень дорого. Но в темноте они все равно сползают. Он поворачивается ко мне всем корпусом. Смотрит прямо в глаза — долго, безжалостно, так, словно пытается прожечь мою сетчатку и увидеть ту семилетнюю девочку, которую его жена вышвырнула из этого города двадцать четыре года назад. — Доброй ночи, мисс Ди Джованни, — говорит он, делая легкий, подчеркнуто формальный поклон головой. «Мисс Ди Джованни». Слова падают между нами ледяными булыжниками, возводя стену обратно. Ту самую стену, которую мы ломали в темноте отельного номера. — До завтра, Джейсон, — шепчу я пересохшими губами. Он не отвечает. Разворачивается и уходит — не спеша, ровной, тяжелой походкой, растворяясь в толпе гостей у центрального выхода. Я остаюсь одна посреди сверкающего зала. Вокруг звенят бокалы, струнный квартет начинает играть что-то бравурное, Элеонора смеется в кругу попечителей своим сухим, отточенным смехом. Нить лопнула. Я не знаю, сколько именно метров пропасти отделяет меня от падения. Но я знаю, что падение уже началось. * * * Дверь гостиничного номера захлопывается за моей спиной с мягким, герметичным щелчком. Тишина. Она обрушивается на меня мгновенно, как тонна мокрого песка. В темноте комнаты светится только зеленоватый огонек зарядного устройства на тумбочке да прямоугольник панорамного окна, за которым ночной Сиэтл мигает миллионами равнодушных огней сквозь мелкую водяную пыль. Я делаю два шага по ковру, сбрасываю туфли — они падают набок, каблуки глухо стукаются о плинтус. И в эту секунду меня накрывает. Дрожь начинается со ступней — мелкая, противная, электрическая вибрация, которая поднимается по икрам, перехватывает колени, сжимает желудок ледяным спазмом и вырывается наружу через плечи и челюсти. Меня трясет так сильно, что зубы стучат, издавая в пустом номере мерзкий, сухой звук. Я обхватываю себя руками за плечи, сжимая бархат платья пальцами, пытаюсь глубоко вздохнуть — и не могу. Воздух застревает в горле, как сухой ком шерсти. Я сползаю спиной по закрытой двери прямо на пол. Сижу на холодном паркете, поджав колени к груди, и жду, когда этот приступ животного, первобытного ужаса отпустит тело. «Соберись, — приказываю я себе сквозь стиснутые зубы. — Ты — Алессандра Росси. Ты пережила нищету Милана, ты выстроила бизнес из обрезков кожи, ты держала удар перед акулами швейцарского арбитража. Соберись, дрянь!». Голос разума звучит жалко. Он больше не работает. Потому что на этот раз на кону стоят не деньги, не статус, не фабрика и даже не месть. На кону стоит человек. Человек, которого я потеряла сегодня в десять вечера у мраморной колонны, даже не успев сказать ему, кто я на самом деле. |