Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
— Ничего. — Вы так смотрите, когда что-то задумали. — На этот раз я просто слушаю. — Вы смотрите. — Одно другому не мешает. Я хотела ответить, но батюшка обратился ко мне и потребовал объяснить, почему в одной из ведомостей напротив двух молодых кобыл сделаны пометки другим почерком. Пришлось отложить Белозерского до более подходящего времени. Когда поправку внесли в проект договора, а отец подписал согласие на поставку при условии утверждения этой формулировки, я поймала себя на странном чувстве. Смотр, который ещё недавно казался большой и немного безумной поездкой, вдруг обрёл вполне осязаемый результат. Сорок лошадей нашего завода должны были отправиться на службу. Не по чьей-то милости и не потому, что мы носили известную фамилию, а потому, что выдержали испытания и оказались достойны выбора. Я провела пальцами по краю ведомости, где значилась Гроза. — Её, кстати, в эту поставку не включили, — заметил батюшка, проследив за моим взглядом. — Я знаю. Ей ещё рано. Он посмотрел на меня внимательнее. — Ты сама это говоришь? — Батюшка, я привезла Грозу показать, какая она. Не подарить её первому понравившемуся офицеру. — Очень разумно, — пробормотал Роман. Я метнула в него взгляд. — Прекратите удивляться. — Не могу. День полон открытий. Батюшка отложил перо. Несколько мгновений он смотрел на поставленную подпись, а потом повернулся ко мне. — Ты хорошо поработала, Наталья. Я уже открыла рот, приготовившись привычно возразить или пошутить, и неожиданно поняла, что отвечать нечего. Батюшка говорил без иронии, без оговорок и без обязательного замечания о том, как сложно иметь такую дочь. — Спасибо, — сказала я наконец. — И на будущее, — добавил он, — если увидишь подобное в договоре, говори сразу. Вот это уже было почти неприлично щедро. — То есть теперь вы официально разрешаете мне читать документы? — Я официально разрешаю тебе не праздновать победу слишком громко. — Постараюсь. — Наталья. — Очень постараюсь. В передней, когда Роман уже забирал у слуги перчатки, я всё-таки остановила его. — Вы сегодня необычайно послушны, князь. — У меня хорошие наставники. Один из них только что научил меня разбираться в формулировках договоров. — Не преувеличивайте. В следующий раз будете сдавать экзамен. Роман повернулся ко мне. Мы стояли достаточно близко, чтобы я увидела, как у него дрогнули губы, но он почему-то не стал сразу шутить. — Знаете, что мне особенно понравилось? — спросил он. — Что батюшка наконец согласился со мной? — Это было великолепно. Но нет. Я вопросительно подняла бровь. — Вы не пытались доказать, что умнее всех в комнате. Вы просто знали, что должны защитить своих лошадей, и не отступили, пока вас не услышали. Мне вдруг стало неловко от этой неожиданной серьёзности. Я опустила глаза к его перчаткам, потом снова посмотрела на него. — Белозерский, если продолжите говорить такие вещи, я начну считать вас порядочным человеком. — Рискну, — ответил он. Дворецкий где-то за нашей спиной очень деликатно кашлянул. Роман тут же отступил на полшага, а я сделала вид, что всё это время интересовалась исключительно качеством его перчаток. Когда за князем закрылась дверь, мне вспомнились слова батюшки накануне смотра: переговоры ведёт управляющий, никаких контрактов без его согласия. Формально ничего не изменилось. Договор подписал отец, бумаги оформлял Артемий Кузьмич, а я по-прежнему оставалась дочерью графа Воронцова, которую слишком часто приходилось искать возле конюшен. |