Книга Мой светлый ангел, страница 24 – Ольга Богатикова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Мой светлый ангел»

📃 Cтраница 24

Сведения о Владимире Александровиче, почерпнутые из рассказов Полиньки, были скудны. Родом из Петербурга, богат, холост, любит светское общество, блестяще образован, много путешествовал. И все. Хотя, нет, еще прекрасно танцует и без усилий влюбляет в себя провинциальных барышень.

Навроцкий не спешил делиться с моими господами подробностями своей жизни, рассказывал лишь общее — то, что они могли узнать от кого угодно. Понравиться им Владимир Александрович тоже не стремился — был учтив, приятен, и не более того. В Светлое же и вовсе приехал по делу. А Поля уж великую любовь вообразила, бедняжка. Чует мое сердце, когда Владимир уедет, десятью днями слез и рыданий мы не обойдемся…

* * *

Поговорить с Павлом Петровичем о моей покупке Навроцкому утром не удалось. Не до того стало — в Светлое приехали нежданные гости: сестры Дарья и Глафира Петушковы — Полинькины приятельницы, и их кузен Михаил Хохолков — один из горе-кавалеров, горячо влюбленных в Полино наследство, и не оставляющий надежду завоевать сердце его будущей обладательницы.

Все они являлись соседями Кротовых и считали естественным являться в Светлое без приглашения.

Лично я обрадовалась им, как родным, ибо сия шумная компания перетянула на себя все внимание наших господ.

Трио на самом деле было весьма примечательным. Девицы Петушковы — болтушки, хохотушки и заядлые сплетницы вносили в любое общество сладкую нотку хаоса. С точки зрения морали их поведение зачастую выходило за рамки дозволенного благородным барышням — и смеялись они слишком громко, и болтали слишком много, и суетливы были слишком, и о соседях знали такие подробности, которые самим соседям оказывались неизвестны. Но при всем при этом Дашенька и Глашенька (то есть, конечно, Дарья Алексеевна и Глафира Алексеевна) были столь милы и обаятельны, что им прощали все.

Михаил же Сергеевич Хохолков, удивительно похожий на них внешне — такой же темноволосый, голубоглазый и веснушчатый, являлся полной их противоположностью. Он был молчалив, серьезен, неспешен. А еще совершенно необидчив — прекрасное и очень полезное качество для мужчины, чьими родственницами являются веселушки Петушковы.

С появлением новых гостей, в поместье началась суета. Барышня заново распорядилась насчет обеда и ужина, а барин приказал подготовить в гостиной стол для карточной игры.

После обеда я вновь подавала чай. На этот раз господа пожелали откушать его в садовой беседке. Когда я принесла туда поднос с чайником и сладостями, услышала, как Михаил Сергеевич с несвойственной ему оживленностью что-то рассказывал их маленькому обществу.

— …вместе слушали лекции в университете. Он всегда был щеголь, а тут идет в поношенном сюртуке и в стоптанной обуви. Оказалось, батюшка его серьезно проигрался — все состояние промотал, да и помер. А сыну только долги оставил. И поместье, и городской дом — все ушло в уплату кредиторам. Так что приятель мой вынужден теперь перебиваться с хлеба на воду. Служит сейчас писарем да уроки французского и географии купеческим детям дает. Квартиру дешевую снимает. Ему, быть может, вырученных денег на скромную жизнь и хватило, но запросы ж остались прежние — и кушанья лучшие нужны, и одежда от дорогих портных. А средств на это нет. Вот и живет в глубокой меланхолии. Я спросил у него, отчего, мол, ты, друг Белкин, не обратишься к дядюшке своему? Он богат и бездетен, а ты — единственный племянник. А тот мне отвечает: «Гордость не позволяет этому гадкому старикашке в ноги кланяться. Бедность, мол, тоже благородной бывает».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь