Онлайн книга «Мой светлый ангел»
|
* * * Утром в людской снова все сидели хмурые. — Вы слыхали, как ночью выл Полкан? — мрачно спросил Степа. — Взбесился, что ль? До рассвета надрывался, стервец. — Я уж в него старым сапогом кинул, а ему нипочем, — отозвался Илья. — Мне-то его песни слышнее всех были. Лавка моя прям у окна, а от окна до будки доплюнуть можно. — Не к добру все это, — негромко сказала Лукерья Ивановна. — Если собака так воет, знать, быть в доме покойнику. Все, в том числе и я, одновременно сплюнули и перекрестились. — Скажешь тоже, Ивановна, — возмутился Митрий Степанович. — Все у нас, слава Богу, здоровы. Откуда мертвецу взяться? — Примета такая, — встряла Марфуша. — Мне бабка говорила. Если собака всю ночь воет, точно беда придет. — Брехня, — отмахнулся управляющий. — Полкан часто по ночам воет, и никого пока не схоронили. Мне стало не по себе. Песни дворового пса я ночью не слышала. После свидания в зимнем саду сразу пошла в свою комнатку и крепко спала там до самого утра. Что же до беды, то в дом наш она пришла не впервые, и все к ней давно привыкли. Даже я. Нехорошее предчувствие, между тем, не отпускало. Интуиция кричала: сегодня что-то случится. И, как всегда, не обманула. Господа собирались к Петушковым после полудня. Поля рассказала, что Дарья Алексеевна призналась ей по большому секрету: гостей ждет не только праздничный ужин и танцы, но и катание на лодке по любимовскому пруду и даже театральное представление, которое покажут актеры, нарочно выписанные из соседнего уезда. Надежда Николаевна, по всей видимости, хотела не только устроить из именин дочери торжество, которое будут обсуждать все соседи, но и поразить воображение, как минимум, двоих мужчин — Навроцкого и вечного своего противника Берестова. Последний, по словам Полиньки, был приглашен вместе с невестой. Первая неприятность, о которой любезно предупредил этой ночью Полкан, случилась незадолго до отбытия господ на именины Глафиры Алексеевны. Я как раз заканчивала делать барышне прическу, когда с улицы донеслись громкие крики. Мы с Полей одновременно вздрогнули и глянули в открытое окно. Мимо дома в сторону флигеля пробежала толпа взволнованной челяди, а мужики явно несли кого-то на руках. — Что там у них случилось? — удивилась Полинька. — Маша, ступай скорее и разузнай. В людскую я бросилась бегом. Толпа была уже там. Среди собравшихся людей оказались не только кротовские слуги, но и несколько деревенских мужиков, которые обычно привозили сено для барской скотины. Гам и шум стоял такой, что от него закладывало уши. — Воды побольше несите! И тряпок! — Ох, батюшки, да как же это случилось-то?.. — Ловчее положить надо, что вы его боком бросили?! — Дурной, что ли? Где ж боком-то? Ровно лежит. — Робяты, он же кровью изойдет! Лекаря кто позвал?! — Да он же тут не живет, лекарь твой! Травницу зовите! Она шкуру сшивать умеет, враз залатает! — Уби-и-ли соколика-а!.. Насилу протолкнувшись к центру комнаты, я, наконец, увидела, из-за чего поднялась суета. И снова испытала чувство нереальности происходящего, как в тот день, когда Дорофея обварила кипящим бульоном свою племянницу. На длинном обеденном столе лежал Федор. Лицо его было белым, как простыня, а рубаха, разорванная на груди, вся залита кровью. Более того, кровь была везде — на столе, на полу, на одежде стоявших неподалеку крестьян. И она не останавливалась, а продолжала литься из нашего бездыханного лакея ручьем. |