Книга Полуночные ведьмы тоже влюбляются, страница 1 – Надежда Соколова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»

📃 Cтраница 1

Глава 1

Я шла по лесу, и осень обнимала меня за плечи мягкими, чуть прохладными ладонями, сотканными из солнечного света и лёгкой грусти, а под моими ногами расстилался бесконечный ковёр из палых листьев — багряных, золотых, медных, — и каждый мой шаг отзывался в этом хрупком великолепии тихим, шелестящим вздохом. Я, ведьма, знавшая силу трав и шёпот камней, сейчас не колдовала — я просто дышала, впитывая в себя терпкий, влажный запах прелой листвы, мокрого мха и поздних грибов, прячущихся в тени коряг, и этот аромат казался мне дороже самых изысканных благовоний, потому что в нём была жизнь, настоящая и ничем не приукрашенная. Высокие ели и сосны возвышались надо мной, словно молчаливые стражи этого древнего царства, и их тёмная, почти чёрная зелень резко выделялась на фоне пылающих берёз и осин, чьи листья уже успели сменить свою летнюю зелень на пронзительный жёлтый и тревожный красный. Я проводила рукой по шершавой, тёплой коре сосны, чувствуя под пальцами живую энергию дерева, и думала о том, сколько же зим и вёсен оно видело, сколько ведьм и путников прошло мимо него, не поднимая глаз

Над моей головой, в просветах между тяжёлыми ветвями, кружились стаи перелётных птиц, и их тревожные, прощальные крики эхом отдавались где-то в глубине моей груди, напоминая о том, что всё в этом мире конечно, но в этой конечности была своя горькая красота. Дрозды и сойки суетились в кустах рябины, унизанных алыми гроздьями, и их деловитое щебетание казалось мне почти человеческим — они готовились к холодам, запасались, спорили, и в этой суете было столько жизни, что я невольно улыбалась. Где-то вдалеке, невидимая за плотной стеной деревьев, стучала своим неутомимым молотком лесная докторша — пёстрая дятлиха, и этот ритмичный, упорный звук был словно пульс самого леса, его сердцебиение, его несмолкаемая песня. Синицы, эти маленькие жёлтогрудые непоседы, перепархивали с ветки на ветку, заглядывая в каждую щель, в каждую трещинку коры, и их тоненькое, звенящее «ци-ци-фи» казалось мне самым нежным колокольчиком, какой только могла создать природа.

Я остановилась у старого поваленного дерева, чей ствол, покрытый мхом и лишайниками, напоминал мне о том, что даже смерть в этом лесу становится началом новой жизни, и увидела, как по нему деловито снуёт рыжая белка, таща в зубах большой коричневый орех. Её пушистый хвост мелькал среди ветвей, как огонёк, и я затаила дыхание, боясь спугнуть это маленькое, хлопотливое чудо, которое готовило свои кладовые к долгой зиме. Под корнями этого дерева, в мягкой, влажной земле, я заметила свежие следы — ровные, аккуратные отпечатки маленьких копытцев, и поняла, что здесь недавно проходила косуля, возможно, приходила на водопой к ручью, чей тихий, журчащий говорок доносился до меня сквозь заросли папоротника. Я представила, как она стоит там, грациозная и пугливая, наклонив свою изящную головку к холодной воде, и в её тёмных, влажных глазах отражается это золотое, умирающее небо.

Вот из-под моей ноги, шурша листвой, метнулся в сторону ёж, неся на своих колючках несколько сухих листьев, и я невольно рассмеялась тихо, глядя ему вслед, — такой он был серьёзный, такой озабоченный, словно нёс на себе все тяготы мира. Где-то в глубине леса, за оврагом, глухо и протяжно протрубил олень, и этот звук, низкий и вибрирующий, прокатился по всему лесу, отозвался в моей груди тёплой волной, напомнив о том, что где-то там, в чаще, идёт своя, древняя и вечная жизнь, в которую я не смею вмешиваться. Мыши-полёвки шуршали в траве, собирая зёрна и семена, и их торопливое, деловое шуршание было такой же неотъемлемой частью этого леса, как и крики птиц, как и шелест листьев, как и моё собственное дыхание.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь