Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»
|
— Эй, — раздалось с подоконника. — Я, между прочим, всё слышу. И я не «разговариваю без умолку». Я высказываю мнение. Это разные вещи. И, между прочим, если бы я не разговаривал, ты бы не знала, что я думаю. А я думаю много. И по делу. И, кстати, Дамиан, ты ей не верь. Она преувеличивает. Она меня любит. Она просто не признаётся. Это её тактика. Она говорит: «Я не умею жить с кем-то», а сама спит со мной в обнимку. Я, между прочим, кот. Я чувствую, когда меня любят. И она меня любит. Просто ворчит. — Васька, — сказала я, не оборачиваясь. — Помолчи. — Вот, — сказал кот. — Вот именно. «Помолчи». А сама меня любит. Это классика. Все ведьмы такие. Ворчат, а любят. Я это знаю. Я, между прочим, семь лет живу с ведьмой. Я в этом разбираюсь. Дамиан слушал всё это с выражением, которое можно было перевести примерно как «я, кажется, попал в очень странную семью, но мне здесь нравится». Он не перебивал. Не говорил: «Да ладно, всё получится». Не пытался меня переубедить. Он просто слушал. И, честно говоря, это было самое лучшее, что он мог сделать. — Я понимаю, — сказал он, когда я замолчала. — Правда. Я тоже привык быть один. Я историк. Я живу в архивах. Я разговариваю со свитками. Я не умею жить с людьми. Я даже с коллегами не умею. Они меня раздражают. Они говорят слишком много. Они спрашивают, что я нашёл, а я не хочу говорить, что я нашёл, потому что это моё. Моё и свитков. И ничьё больше. — Он улыбнулся. — Так что, может быть, мы оба не умеем. Может быть, мы оба привыкли быть одни. И может быть, это не проблема. Может быть, это просто… начало. Не конец. Не «мы не умеем», а «мы ещё не пробовали». А если не попробуем, то и не узнаем. И, Алена, — он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то очень тёплое, — я не тороплю. Я не говорю «давай жить вместе навсегда». Я говорю «давай попробуем». День. Неделю. Месяц. Сколько получится. И если не получится — я уйду. Не потому, что ты плохая. Не потому, что я плохой. А потому, что мы попробовали и поняли, что это не наше. Но если получится… — он пожал плечами, — тогда получится. И это будет хорошо. Я смотрела на него. И, честно говоря, не знала, что сказать. Потому что он был прав. Мы оба не умели. Мы оба привыкли быть одни. И, может быть, это действительно было не проблемой, а началом. Может быть, стоило попробовать. — Ладно, — сказала я наконец. — Попробуем. Но, Дамиан, — я подняла палец, — если ты будешь храпеть по ночам, я тебя выгоню. Это не угроза. Это предупреждение. Я, между прочим, ведьма. Я могу спать на кровати, а ты — на диване. И если ты будешь храпеть, я тебя переселю в сарай. К Глашке. Она, между прочим, тоже храпит. Но она корова. Ей можно. Дамиан засмеялся. — Я не храплю, — сказал он. — Я дышу с достоинством. — Это Васька говорит, — ответила я. — Он тоже дышит с достоинством. А потом я просыпаюсь ночью от того, что кто-то храпит. И это не я. Это он. — Я не храплю, — раздалось с подоконника. — Я дышу. Это разные вещи. И, между прочим, я не храплю. Я мурлычу. Это признак довольства. Ты, Алена, должна радоваться, что я мурлычу. Это значит, что я счастлив. А если я счастлив, то и ты должна быть счастлива. Это логично. — Логично у него, — сказала я. — Ладно, Дамиан. Попробуем. Но если что — я тебя предупредила. Я ведьма. Я могу быть сложной. Я могу быть ворчливой. Я могу быть… — я задумалась, — …ведьмой. И это не всегда легко. Но я попробую. Ради тебя. И ради Васьки. И ради Гришки. И ради этого дома, который снаружи выглядит как сарай, а внутри — как дворец. Я попробую. |