Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
— Завтра я выйду раньше, — сказала она. Граф, проходивший неподалёку, презрительно фыркнул, и Бонифаций неожиданно обнаружил, что ему совершенно всё равно. Глава 15. Не всё решает скорость С появлением Графа соседский двор заметно оживился. По утрам оттуда доносился стук копыт, конюхи обсуждали предстоящие состязания, а сам жеребец, едва завидев Сильву, неизменно находил повод продемонстрировать какую-нибудь выдающуюся особенность собственного сложения. Он бегал вдоль ограды, взметая копытами влажную землю, резко останавливался, выгибал шею и ждал, пока его успехи будут оценены по достоинству. Сильва, надо признать, оценивала их вполне искренне. — Красивый поворот, — сказала она однажды, когда Граф на полном скаку развернулся у дальнего края загона. — Я могу ещё быстрее, — охотно отозвался тот. — Хотите, покажу? Алексей, наблюдавший за происходящим из-за своего забора, почувствовал, что у него внезапно испортилось настроение. Весьма некстати вспомнилось, что сам он в последнее время демонстрировал преимущественно способность тащить тележку с кирпичами, причём и в этом виде спорта вряд ли мог рассчитывать на первые места. — Не смотри туда, — посоветовал Шкет, с необычайным удовольствием разгрызая найденную палочку. — Я и не смотрю. — Тогда перестань так громко не смотреть. У тебя зубы скрипят. Вечером Сильва подошла к ограде позднее обычного. Она была разгорячена тренировкой, в гриве запутался сухой лист, а глаза блестели от удовольствия. Алексей приготовил для неё целую историю о том, как Агафья перепутала мешок овса с мешком строительной смеси, но вместо приветствия почему-то спросил: — Хорошо побегали? — Замечательно. Граф показал мне, как лучше входить в последний поворот. Он говорит, я теряю там слишком много времени. — Уверен, он с удовольствием расскажет и о том, как правильно жевать сено. Такой талант нельзя ограничивать одним поворотом. Сильва перестала улыбаться. — Он действительно хорошо разбирается в скачках, Боня. И мне интересно его слушать. — Я разве спорю? — Нет. Но отчего-то говорите так, будто я должна оправдываться. Алексей хотел ответить, что вовсе не нуждается в оправданиях, а затем понял: именно этого он и добивается. Ему хотелось, чтобы Сильва сказала, что Граф ей неинтересен, что его быстрые ноги и блестящая грива ничего не значат и что она предпочла бы всю жизнь беседовать с ослом возле покосившегося забора. И всё это исключительно потому, что сам Алексей внезапно почувствовал себя недостаточно хорошим. — Простите, — сказал он, пока не успел придумать новую глупость. — Я сегодня не слишком приятный собеседник. — Вы сердитесь на меня? — Нет. На себя, кажется. Это гораздо менее увлекательное занятие, но я неожиданно преуспел. Сильва посмотрела на него с той особенной внимательностью, от которой у него обычно исчезало желание притворяться. — Я завтра снова буду тренироваться с Графом, — сказала она. — А вечером хотела бы увидеть Вас. Если Вы, конечно, не заняты соревнованиями по перевозке кирпичей. Алексей невольно рассмеялся. — На них я, к сожалению, уже получил пожизненную подписку. На следующий день всё сложилось ещё хуже. Граф обнаружил, что соседский осёл слишком часто задерживается у ограды, и решил проявить великодушие, которое почему-то удивительно напоминало насмешку. |