Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
— Вы, наверное, тоже когда-то бегали? — поинтересовался он, приблизившись к Алексею. — Хотя с Вашим телосложением я бы не рекомендовал резких стартов. — Благодарю за заботу. А Вам, с Вашим телосложением, не тяжело постоянно носить такую высокую самооценку? Граф не сразу понял, о чём речь, но Сильва, стоявшая неподалёку, фыркнула от смеха. Жеребец оскорблённо вскинул голову. — Я всего лишь хотел помочь. — Тогда помогите ей, — ответил Алексей, кивнув на Сильву. — Вчера после тренировки она устала так, что едва дошла до поилки. Если Вы действительно знаете, как готовиться к скачкам, может, стоит иногда напоминать людям, что лошадям тоже нужен отдых? Граф перестал улыбаться. Некоторое время он рассматривал Бонифация так, словно впервые обнаружил в сером осле собеседника, а затем неожиданно серьёзно сказал: — Я говорил конюху. Но хозяин уже назначил жокею испытательный срок. Если она не научится нагонять на поворотах, его уволят, а он этого совсем не хочет. Сильва отвернулась. Алексей почувствовал, что победа в словесной перепалке вдруг перестала его радовать. — Значит, надо придумать что-нибудь другое, — произнёс он. — Например? — спросил Граф. — Пока не знаю. Но нас тут трое, если считать тех, кто умеет разговаривать. И один Шкет, который умеет разговаривать даже тогда, когда его никто не спрашивает. — Слышал! — немедленно отозвался пёс из-под тележки. В последующие дни между Бонифацием и Графом установилось нечто вроде вооружённого перемирия. Жеребец по-прежнему не упускал случая похвастаться очередной победой, Алексей по-прежнему считал его самовлюблённым красавцем, однако теперь они иногда вместе наблюдали за тренировками Сильвы. Однажды Граф заметил, что она бережёт левую ногу, и первым позвал конюха громким ржанием. В другой раз Алексей нашёл в её кормушке слишком мало воды и поднял такой шум, что прибежала половина двора. Каждый из них был уверен, что именно его вмешательство спасло положение, но Сильва почему-то благодарила обоих. Однажды вечером Алексей увидел, как она коснулась мордой шеи Графа. Жеребец что-то сказал, Сильва засмеялась, и Бонифаций почувствовал знакомый укол ревности, только на этот раз не стал отворачиваться или искать обидные слова. Когда она пришла к нему, он спросил, удачной ли была тренировка, а затем выслушал подробный рассказ, хотя половины названий по-прежнему не понимал. — Вы сегодня необыкновенно терпеливы, — заметила Сильва. — Я тренируюсь. У меня тоже скоро важные соревнования. — Какие же? — Учусь не быть ослом. Правда, соперники у меня сильные. Она рассмеялась и прижалась к его лбу своим. Алексей закрыл глаза. За оградой фыркнул Граф, где-то под ногами заворчал Шкет, а ему впервые стало совершенно неважно, кто из них быстрее, красивее и лучше умеет входить в поворот. Сильва стояла рядом с ним — не потому, что ей не с кем было поговорить, а потому, что сама захотела прийти. Глава 16. Разговор под дождём Октябрь пришёл без всякого предупреждения, хотя первые жёлтые листья уже давно устилали дорожки, а по утрам вода в поилке становилась такой холодной, что Алексей всякий раз мысленно благодарил судьбу за отсутствие необходимости принимать душ. Дожди затянулись, Агафья Петровна всё чаще жаловалась на суставы, а Шкет обзавёлся новым обыкновением возвращаться от сторожки с совершенно сытым видом и старательно делать вид, будто ему нечего рассказать. |