Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
— Ты до сих пор носишь его просто так? С собой? — Как видишь. Я постоянно в лаборатории, так что смысла мне его постоянно надевать и снимать нет. — Тем более. Раз всё равно не снимаешь, встроила бы — и забыла о нём. — Чтобы вся группа знала, о чём я думаю за обедом? Нет уж. — Слушай. — Он качнул головой. — Мы же не бродим наугад: у нас с тобой всё расписано на годы вперёд, и направление, и темы. Курс не меняется. Эта штука половину работы разгребает за тебя сама. — Я знаю, что она делает. Я с ней десять лет. — Половина наших уже подключилась к ней напрямую. Он говорил об этом будничным тоном. — Прямо к нервной системе. И, знаешь, это другое дело. Подсчёты синхронизированы, данные общие, у одного возникла мысль — остальные о ней уже знают. Объём рутинной работы, который эта малышка может проделать за тебя, удивляет даже разработчиков симбикса. Глава 34. Сольвейн Сначала были руки. Одна — мужская, крупная, с побелевшими костяшками — сжимала чужое запястье так, что под пальцами вздувалась кожа. Вторая, та, которую держали, была тонкая, с короткими ногтями и такая бледная, что казалась ненастоящей. — Ей не хватает силы. — Это был голос Артура, но я его почти не узнавала. — Нужно использовать твою. — Нет. Нет, отпусти. — Второй голос был тихий и надломленный. — Хватит. Пожалуйста. Ещё было лицо — белое, с закушенной губой, — но разглядеть его я не успела. А где-то далеко, у самой двери, кто-то спокойно ответил — одно слово, может быть, два, — но я не разобрала. И всё это время внутри меня стояла чаша, полная до самых краёв, и она забирала. Забирала всё больше силы и не могла остановиться. * * * Потом я открыла глаза и увидела потолок, в который смотрела столько вечеров, что узнала его раньше, чем сообразила, где нахожусь. Дом. Пахло горькими травами и мазью, за окном стоял серый зимний день. Повернуть голову оказалось тяжело, будто она была чужая, но я справилась. Артур сидел на стуле у кровати, сложив руки на груди, — небритый, в той же рубахе, в которой шёл на склад, с тёмными кругами под глазами. Мой взгляд он поймал сразу, будто долго ждал его, и тут же оказался рядом: взял меня за плечи — крепко, не больно, но так, что было сложно пошевелиться, — и заговорил очень чётко, проговаривая каждое слово. — Вейн. Как ты себя чувствуешь? Я попробовала ответить и услышала одно сипение. — Не торопись. — Я… чувствую пустоту, — сказала я наконец. Артур кивнул, будто именно этого и ждал. — Больше нет желания забирать? Ты взяла достаточно? Вопрос был такой, что я не сразу его поняла. — Чего? — Силы. — Плечи он так и не отпустил. — Сколько именно тебе нужно было взять, я не знал. Решил, что чем больше, тем лучше. Я не знала, что ему сказать, и вместо ответа посмотрела вниз. Одеяло было отвёрнуто до пояса, рубаха на мне оказалась широкая, чужая, а под ключицей, там, где была открытая рана, остался тонкий розовый шнурок. Кожа вокруг него была чистая, даже без покраснений. Я осторожно согнула и разогнула пальцы, потом подняла руку, потом села — сама, без чужой помощи. Нигде не болело. Синяки от деревянного меча сходили у меня неделями, а то, что должно было меня убить, затянулось, пока я спала. — Значит, достаточно, — сказал Артур. — Клинок ушёл глубоко под ключицу, разорвал мышцы. Ещё бы чуть-чуть — и дошёл бы до сердца. Я видел много ран, Вейн, но от таких умирают даже чёрные маги: сила не успевает восстановить тело. |