Онлайн книга «11 лжецов»
|
До Клапема Дэни добиралась дворами, пока наконец не остановилась перед террасой дома в викторианском стиле, где прошла большая часть ее детства. Ключей у отца не оказалось, и она обошла дом, за которым находился садовый сарай. Перед ним стояли стопкой горшки для растений; в шестом сверху обнаружился запасной ключ. Горшок всегда был шестой – как день рождения ее мамы. Так повелось с тех пор, как Дэни исполнилось восемь лет. Она помогла отцу подняться наверх и оставила ему на прикроватной тумбочке большой стакан воды и упаковку нурофена. Утром они ему понадобятся. Закрывая дверь спальни, она пообещала, что перезвонит через пару дней, но отец уже крепко спал. Два дня спустя, рано закончив смену, она приехала к нему в середине дня. Поздоровалась с соседом и направилась к отцовской квартире. Нажимая на кнопку дверного звонка, она чувствовала, как от волнения крутит живот. В каком состоянии она его найдет? — Дэни! – Он быстро открыл дверь и обнял ее. – Заходи, заходи! Отец провел ее в гостиную. В комнате царил страшный бардак. Повсюду – на диване, на полу – валялись листы бумаги. — Садись куда-нибудь. – Джек неопределенным жестом обвел комнату. Дэни кое-как примостилась на стульчике перед пианино, к которому почти не прикасались с тех пор, как после перехода в среднюю школу она бросила занятия музыкой. — Выглядишь гораздо лучше, – сказала она. Отец был гладко выбрит и аккуратно причесан на пробор. — Я и чувствую себя гораздо лучше, – ответил Джек. – Ты была абсолютно права, когда говорила, что мне надо найти новое увлечение. Дэни взяла с крышки пианино две папки. — Что это? Она просматривала бумаги в папках, и ей неоднократно попадался синий королевский герб столичной полиции. — Новому старшему инспектору это вряд ли понравится, но у меня еще остались друзья в Хадли. Дэни глянула на отца. — Не смотри на меня так, – сказал Джек дочери, сдвигая бумаги, чтобы самому сесть. – Это мои дела, и я имею право читать эти досье. Не волнуйся, я не собираюсь впутывать тебя. Дэни поняла, что спорить с отцом бесполезно. — Что ты ищешь? — Я первый, кто готов признать свою ошибку. Я выступил против Бетти с недостаточно обоснованными обвинениями. Мне следовало извлечь урок из прошлого. Но теперь чем больше я размышляю, тем сильнее убеждаюсь: она знала, что я снова попытаюсь до нее добраться. — Папа, доказательств не было тогда, их нет и сейчас. Ты можешь до бесконечности перечитывать эти документы, но это ничего не изменит. — Кто-то предупредил ее, и канал поставки наркотиков был перекрыт. Если я смогу это доказать… — Хватит. Ты посвятил жизнь борьбе с наркотиками. Позволь другим ее продолжить. Отец ее как будто не слышал: — Они только и ждали повода от меня избавиться. Я им не доверяю. — Кому ты не доверяешь? – спросила она, озадаченная. – О ком ты, папа? — Тем, кто дергает за ниточки. — Какие ниточки, папа? – рассмеялась Дэни. – Что ты выдумываешь? К ее удивлению, Джек вспылил. Его лицо покраснело. — Не смей надо мной смеяться, пока не отработаешь свои сорок лет! И он вышел из комнаты, оставив Дэни среди груды разбросанных бумаг. После этого Джек больше не упоминал Бетти Бакстер. Дэни тоже не поднимала эту тему, не желая подбрасывать дрова в костер его одержимости, но подозревала, что та никуда не исчезла. В конце лета, через шесть месяцев после выхода Джека на пенсию, он пригласил дочь в субботу вечером на барбекю. Ее смена затянулась, и на перроне станции Клапем она воображала, как он будет жаловаться, что стейки перестояли. С вокзала она поднялась вверх по холму и повернула на Лавендер-Гарденс. Добравшись до дома, она сразу направилась на задний двор и удивилась, что там никого нет. Открыла крышку гриля – он был пуст, никаких углей. Дэни постучала в заднюю дверь: может, отец уснул? Не дождавшись ответа, заглянула в окно гостиной. На крышке пианино и на полу все так же валялись ворохи бумаг, но отца видно не было. Она подошла к окну кухни. Раковина была завалена грязной посудой. На плите стояли немытые кастрюли, на кухонном столике – неубранное молоко. |