Онлайн книга «11 лжецов»
|
— Наверное, он тобой гордился. Мы останавливаемся перед бывшим клубом, и Дэни поворачивается ко мне: — Бен, моего отца во многом можно упрекнуть. Он был копом старой закалки, и я уверена, что иногда он нарушал правила. Возможно, он делал что-то, чего делать не следовало, но, что бы ни говорили Фримен и Барнздейл, я, пока дышу, никогда не поверю, что он убил маму. Ты должен помочь мне доказать, что они ошибаются. Глава 29 От клуба мы с Дэни уходим по тропе мимо церкви Святого Стефана. — Кто-то убил мою маму, – говорит она. – В ее могиле лежит кто-то другой. Я понимаю ее желание узнать правду, но понимаю и другое: она должна быть готова к любому повороту. — Пытаться доказать, что кто-то ошибается – это неверный подход, – говорю я. — Я знаю. Я жду, что она продолжит, но она молчит, и тогда я прошу: — Расскажи мне о твоем отце и Бетти Бакстер. Дэни останавливается возле стены церкви. — Откуда ты знаешь? — Ну, я уже начал понемногу копать, – отвечаю я, и лицо Дэни трогает легкая улыбка. Она видит, что я действительно хочу ей помочь. – Между прочим, клуб построила именно Бакстер. — Он давным-давно подозревал ее, и я уверена, что не просто так. Но в последний год жизни, после ухода на пенсию, это превратилось для него в навязчивую идею. Честно говоря, я думала, что он просто не способен смириться с поражением – он никогда не умел проигрывать. Я говорила ему, что устала слушать про Бетти Бакстер, но его было не переубедить. — Что им двигало? По мнению Дэни, Джек считал, что в конце карьеры совершил ошибку, не сумев засудить Бакстер. — Он совершил ошибку? — Полицейское расследование нельзя строить на эмоциях. Он поддался своему страстному желанию упечь ее за решетку. Воспринимал это дело как свое личное, а из этого никогда не выходит ничего хорошего. — Он что-то упустил? — Он был убежден, что она переправляет наркотики через границы графства, а в качестве курьеров использует детей. Он все поставил на карту, искал, кто поставляет ей детей, но так и не смог до них добраться. — Может, он был прав? — Вероятно. Но мало быть правым. Результат важен, но важно и то, как ты его достигаешь. – Она умолкает и после короткой паузы тихо добавляет: – Мы должны оставаться реалистами. Мы огибаем церковь Святого Стефана и через ворота кладбища выходим на Нижнюю улицу. — Ты читала на прошлой неделе отчет о пожаре? – спрашиваю я. — Подробностей не видела, но ты верно догадался – кто-то умышленно его поджег. — А нож на пожарище нашли? Дэни смотрит на меня с недоумением, и я объясняю: — Там под тренажерным оборудованием валялся нож. Вот почему тот человек был там. — Не помню, чтобы кто-то упоминал о ноже, но я могла и пропустить. — Хорошо бы взглянуть на этот отчет, – говорю я с улыбкой. — Официально я отстранена, – отвечает Дэни. – Но я что-нибудь придумаю. — Спасибо. Я знаю, как тебе трудно. Что бы тебе ни понадобилось – просто скажи. Дэни с минуту молчит, а потом вздыхает: — Когда умерла мама, я была совсем маленькая. Я ее почти не помню. Иногда мне кажется, что я вот-вот вспомню, как это было – ходить с ней, держать ее за руку. В то рождественское утро я была взбудоражена – нормально для четырехлетнего ребенка. Получить полный чулок подарков, еще бы! Но единственное, что я помню отчетливо, – это ярко-красный самокат с огромным розовым бантом. В тот день мы с мамой вдоволь накатались по дорожкам в парке Хадли-Хилл. – Дэни сглатывает комок в горле и закрывает глаза. – Моя мама заслуживает правды, Бен. Фримен уже решила, что надо закрыть дело как можно скорее. Но мой долг перед мамой – узнать, что произошло на самом деле. |