Онлайн книга «11 лжецов»
|
Она достала телефон, но не успела набрать его номер, когда из-за угла дома появился отец. Он шатался. Правый глаз у него заплыл, с щеки на голубой хлопчатобумажный свитер с V-образным вырезом, который она подарила ему на последний день рождения, капала кровь. — Папа! Что случилось? Сядь сюда! Она подвела его к садовому креслу. — Да ничего страшного, не беспокойся, – ответил Джек. – Повздорил с гребаным дальнобойщиком, а тот выскочил из кабины и ударил меня. — Дай мне ключи, я принесу пакет со льдом. Джек вручил ей ключи, и она отперла заднюю дверь. — Как ты вообще умудрился поцапаться с дальнобойщиком? Из-за чего? – крикнула она, но отец не ответил. В морозильнике пакета со льдом не оказалось, но Дэни взяла стейки, которые по идее уже должны были поджариваться на решетке гриля, и намочила полотенце. Она приложила полотенце отцу к разбитому глазу, и Джек от боли втянул сквозь зубы воздух. — Откинь голову, – продолжала она, прижимая стейк к ране. – Держи так. Снимет опухоль. Джек повиновался. Через пару минут Дэни снова поинтересовалась: — Пап, так из-за чего вы поругались? Джек неловко заерзал в кресле: — Да из-за ерунды. Этот идиот заподозрил, что я за ним слежу. Дэни безвольно опустила руки: — Ты за ним следил? Джек ничего не ответил и ушел на кухню. Через минуту он вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами. — Надо снять напряжение, – сказал он, открывая бутылку. Наблюдая, как у отца дрожит рука, Дэни поняла, что к утру он выпьет всю бутылку. Глава 28 Вечером я сижу на деревянной скамейке у церкви Святого Стефана и смотрю, как Дэни открывает кованые ворота, ведущие на кладбище. Ворота заржавели и не поддаются. Она толкает их снова и снова, пока те со скрипом не отворяются. Она так погружена в свои мысли, что меня не замечает. С реки дует ледяной ветер. Она плотнее запахивает куртку и шагает к могилам родителей; ветер лохматит ее светлые кудри. Я иду вслед за ней по гравийной дорожке. Дэни задумчиво убирает с красного гранитного надгробия отца букет увядших синих цветов, заворачивает их в бумагу и осторожно кладет на могилу свежий букет. — Привет, – тихо говорю я. Дэни оглядывается на меня и с мягкой улыбкой говорит: — Прости, что опоздала. Всегда стараюсь приносить ему его любимые синие ирисы. — Как ты? – спрашиваю я. Глупый вопрос. Дэни вздыхает: — Я много лет приходила сюда посидеть с мамой, делилась с ней своими тайнами. — Замечательное место. — Это папа его нашел. Он знал эту церковь. Здесь он женился на маме, а когда она умерла, похоронил ее здесь, в этом укромном уголке. Посадил остролист – как напоминание о Рождестве. Я абсолютно уверена, что он и сам хотел бы упокоиться здесь, возле любимой жены. Мы с минуту молчим. Дэни делает шаг к тропинке через кладбище. — Это место папа создал для меня, – продолжает она, пока мы идем рядом. – В детстве мне казалось, что мама живет здесь. Звучит глупо, но папе каким-то чудом удалось сохранить ее для меня живой. — Совсем не глупо. — Когда я была маленькой, мы часто проводили здесь часы. Я выбегала через ворота кладбища к реке, а потом возвращалась и рассказывала маме, что видела на берегу лебедей или лодочные гонки на воде. Тропинка повторяет изгиб реки и приводит нас к клубу. — На девятый день рождения папа пригласил меня с компанией школьных друзей в самую крутую пиццерию в Клапеме – ну, крутую по меркам девятилетнего ребенка. Он рассказывал нам об интересных расследованиях, автомобильных погонях и преступлениях. Для моих одноклассников он был настоящей знаменитостью. После пиццерии мы с папой пошли на кладбище, и тогда я впервые сказала маме, что, когда вырасту, стану полицейским, как отец. |