Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Орудуя голыми руками у огня, она приготовила кофе из обжаренного ячменя. На сей раз настал ее черед успокаивать подругу. — Всю ночь метался и бил по чему попало, оплакивал погибших товарищей и проклинал командиров, не приславших обещанного подкрепления, – рассказывала Малена. — Будь покойна, все наладится, – проговорила Мимина, протягивая ей дымящуюся чашечку. — Выкрикивал имена: Масала Франческо, Фригау Луиджи, Джузеппе и других погибших. Оплакивал их во сне. Опрокинул тумбочку и перепугал детей до полусмерти. Даниэле костылем чуть не покалечил – он теперь боится даже взглянуть на отца. — Нужно дать ему время, – успокаивала Мимина, но у нее самой было неспокойно на душе от слов Малены; она опустила голову, стараясь не смотреть подруге в глаза. День выдался пасмурным. Непривычно холодный для этого времени года ветер завывал над согнутыми в полях спинами крестьян, развевал черные, благоухающие душистыми маслами волосы девушек Норолани, которые, весело болтая, шли на речку с полными бельевыми корзинами, трепал цветы, упрямо прораставшие из стен. Поговорив по душам с Миминой, Малена сорвала один такой цветок и, вернувшись домой, воткнула его в нагрудный карман рубашки Джованни, который все так же сидел за столом на кухне и смотрел на деревянную миску с нетронутым молоком. В тот день детям не надо было в школу. Роза осталась дома присматривать за отцом, а Малена отправилась проведать роженицу. Приняв роды, она потом еще не меньше недели ежедневно навещала мать и ребенка, чтобы убедиться, что у женщины есть молоко, лоб не горит, а от тела не исходит дурного запаха. Она знала коварство родильной горячки, которая за несколько дней могла сделать новорожденного сиротой. Даниэле до обеда носился с мальчишками по улице. Правда, иногда он отходил в сторонку и сидел в одиночестве, скрестив руки на груди и сжимая кулаки. Из соседних домов время от времени выглядывали женщины – проверить, все ли в порядке. — Ведите себя хорошо! – наставляли они. Детям было весело играть; они знали, что в случае чего можно без стука зайти в любой дом, попросить стакан воды или забежать во двор по нужде. Иной раз соседки угощали их куском хлеба с медом земляничного дерева или сапой – сиропом из опунций, который был не такой густой и темный, как из виноградного сусла, но очень сладкий и ароматный. Умывшись, Джованни вышел во двор; когда Малена вернулась, он сидел там же, время от времени морщась и придерживая культю обеими руками. — Не знаю, как это возможно, но у меня болит колено. И даже ступня. — Вот здесь? – спросила Малена, принимаясь массировать ему уцелевшую ногу. — Нет… болит та… которой у меня нет. Джованни, сам удивленный нелепостью сказанного, продолжал ощупывать пустоту на месте ампутированной конечности, словно не обнаружить там ногу было для него в новинку. Не зная, что сказать, Малена кивнула. Сидя под навесом, Джованни посмотрел на мушмулу, усыпанную желтыми плодами, росшую в центре двора: — Сорви мне одну. Малена сорвала с низкой ветки несколько самых спелых плодов, пальцами разломила один пополам и, прежде чем предложить мужу, вытащила и бросила на землю четыре блестящих гладких семечка. Молча смакуя сочный плод, Джованни смотрел куда-то вдаль – далеко за пределы двора. Когда пришли его старики-родители, Малена решила воспользоваться случаем, чтобы сбегать за доктором. |