Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Анджелика закрыла чернильницу, вытерла перо и убрала все принадлежности в ящик письменного стола. Оставив письмо сохнуть, открыла балконную дверь и устроилась на стуле. Глядя на белые облака, медленно плывущие по небу, она чувствовала, как легкий ветер овевает ее сквозь халат, и думала о годах своей юности – до того, как она покинула большой и уютный дом своей семьи в Павии. Ей вспомнились балконы с видом на Тичино, туман, поднимавшийся с реки и сливавшийся с облаками – такими низкими, что, казалось, их можно коснуться рукой. Она с нежностью думала о матери – о ее аристократических и немного кокетливых манерах. Дрожь, внезапно пробежавшую по телу, вызвал не бриз, а мысль о том, что сказал бы ее отец-адвокат, узнав, в каком положении она находится в этом далеком краю – положении, которое тщательно скрывала в письмах семье. Она вспомнила слова мэра о временном характере должности и окладе в пятьсот сорок лир в год, выплачиваемом помесячно. Самый низкий оклад среди всех служащих – и при этом работа без праздников и выходных: вызвать могли в любой час дня и ночи, в будни и праздники. Если она не сумеет завоевать доверие женщин Норолани – контракт не продлят. Анджелика закрыла балконную дверь и вернулась к столу. Сложила письмо, убрала в конверт и уставилась на полоску света, проникавшую сквозь окна. Глаза наполнились слезами. Пока она вытирала их и собиралась с духом – ей совсем не хотелось показывать свое уныние, – снизу донесся голос Софии: — Спускайся, дорогая, завтрак готов! 24 Джованни снова мучил кошмар: ему снилось, что он спит среди разложившихся трупов, стонов и криков раненых товарищей в горах. Едва проснувшись, он похлопал рукой по простыне, чтобы отыскать рядом жену. — Не могу забыть этот свист гранат и бесконечное ожидание – часы там казались неделями. А грохот выходил будто из самого чрева земли, разверзшейся под ногами. Он вцепился в ее руку, словно боясь провалиться в эту пропасть. — Сколько наших парней там погибло… ни за что, только из-за одержимости генералов. Безумнее их в дурдоме не сыщешь – а их поставили нами командовать. Джованни уткнулся ей в плечо. Малена не находила слов, чтобы унять его тоску – как и свою собственную: та казалась ей почти осязаемой. — Когда погиб генерал, которого все называли Львом – не за храбрость, нет, а за высокомерие, с которым командовал, – мы так обрадовались, что даже выпили за это, и нам ни капли не было стыдно. Скольких из нас он послал на верную смерть! Многие мечтали с ним поквитаться. — Постарайся немного поспать – ты говоришь бессмыслицу, – вот и все, что ей удалось произнести вполголоса, обнимая его. На следующее утро Малена ждала, пока сквозь ставни не пробьются первые лучи солнца. Услышав семь ударов колокола, налила воды в таз, чтобы Джованни, проснувшись, мог умыться, и положила его одежду на стуле у кровати. Измотанные долгой ночью, проворочавшись на льняных простынях в зыбкой полудреме без сна и отдыха, они вышли на кухню, когда дети уже позавтракали. Роза с удивлением не могла оторвать глаз от матери: та впервые появилась перед ней непричесанная. — Мамай, забыла вам сказать: вчера вечером, когда мы выходили с Питиолой, встретили по дороге донну Аннетту. Она просила, чтобы вы зашли к ней при первой же возможности, – хочет что-то вам сообщить. |