Онлайн книга «Как не влюбиться в лучшего друга?»
|
Иду в ванную, плещу себе в лицо водой и собираю волосы в хвост. Ого, прямо посреди лба у меня выскочил ярко-красный прыщ, теперь я похожа на единорога. Ну отлично! Наношу на него немного консилера и щурюсь. Окей, единороговый прыщ все еще отчетливо виден. Ну и ладно, значит, сегодня я сказочное существо. Надеваю свои сережки в виде оленей – для рождественского флера, выхожу из комнаты и спускаюсь вниз, по пути замечаю обои с цветами и фотографии, на которых изображен пансион с разными его обитателями. Они покрывают почти всю стену. Это снимки семьи и гостей, которые, смеясь, позируют с козами или курами. На нескольких я узнаю Бо и Хильдегард, они запечатлены в разное время – совсем молодыми в красочной одежде в семидесятых, а потом позже и до настоящего времени. Похоже, они посещают «Сольвинкель» регулярно. Но на большинстве фотографий изображен Йона с матерью или пожилой парой – наверное, его бабушка и дедушка. Мне так странно, что я вижу их впервые. Мне уже даже кажется, что Йона вел двойную жизнь. Дома, в Германии, он почти никогда не рассказывал о своей семье из Швеции, а я никогда не спрашивала, хотя он регулярно уезжал сюда на летние каникулы. Мне даже немного стыдно, что я так мало интересовалась его жизнью и семьей. Но это, к счастью, можно исправить. — Ты уже обнаружила знаменитый кадр с лебедем? – спрашивает Йона позади меня, вырывая меня из мыслей. Он проводит рукой перед моим носом и указывает на фотографию. Восьмилетний Йона в костюме лягушонка кормит лебедя. На лице – широкая улыбка и следы от мороженого. — По-дурацки выгляжу, правда? — Ох. Ну а мне нравится. Особенно щербинка между зубами, – улыбаясь, поворачиваюсь я к Йоне, который стоит передо мной, в руках – длинная палка с крюком. — Мой дедушка обожал фотографировать меня в самых дурацких ситуациях. Тогда он надеялся, что мы встретим аистов, которые гнездились совсем рядом. А тут как раз я в костюме лягушонка… ну такое у него было чувство юмора. В конце концов, ему пришлось довольствоваться лебедем, – ухмыляется Йона. – Но мы прекрасно проводили время. Лето было сказочным, – его кадык дергается, будто ему приходится сглатывать комок в горле. – Мне их очень не хватает. — Могу представить, – в голову хлынули воспоминания о каникулах с бабушкой и дедушкой, как мы вместе собирали вишню в горах, ели мороженое и купались. Счастливчик тот, у кого есть бабушка с дедушкой. Мои еще живы, и я могу понять, как сильно Йона скучает по своим. — Я никогда не спрашивала тебя, что с ними случилось, – произнести этот вопрос стоит мне всей храбрости, и я надеюсь, что не переступаю какую-то неписаную границу. Мы никогда не обсуждали такие серьезные темы. — Бабушка умерла очень рано, мне было всего пять или около того, – говорит он. – От рака. Дедушка умер внезапно от сердечного приступа. Мама потом оставила свою профессию и пыталась держать на плаву наш отельчик. Мы очень его любим, с ним связано так много прекрасных воспоминаний… – в его взгляде прячется такая грусть, когда он поднимает на меня глаза. – Оба раза я был в Германии и не имел возможности попрощаться с ними. — Сколько тебе было лет? – спрашиваю я. — Когда умер мой дедушка, одиннадцать или двенадцать, – отвечает он, и я смутно вспоминаю то время – тем летом он был такой грустный. Конечно, я пыталась его утешить. Начала вязать игрушечных животных, приносящих удачу, и оставляла их повсюду, чтобы подбодрить его. Но он никогда не хотел говорить о своем горе, а я не приставала с вопросами, когда он в очередной раз предлагал сменить тему. Тем благодарнее я ему сейчас за то, что он наконец-то доверился мне. |