Онлайн книга «Как не влюбиться в лучшего друга?»
|
— Да уж, ничего хорошего. Ведь для ведомства по надзору за бизнесом это все вредители, как ни ужасно звучит это слово. Я хочу убедиться, что они не устроили здесь гнездо. Так что мы идем искать следы, а, возможно, дыры в крыше, через которые они могли к нам проникнуть. Я киваю. — Тогда давай начнем. Надеюсь, мы не найдем ничего и никого. Мы вместе отодвигаем ящики в сторону. — О, я о них почти забыл, – Йона замирает, обнаружив между ящиками пачку писем. Они перевязаны синей лентой. На них красуются разноцветные марки. — Что это? – спрашиваю я, пока он перелистывает конверты. — Любовные послания. Мой дедушка писал их моей бабушке. После ее смерти. Каждое Рождество по одному, – он смотрит на меня. – В них он рассказывал, что у нас за это время произошло, как будто она просто в долгом путешествии. Он всегда говорил, что она его самое большое сокровище. — Это очень романтично, – отвечаю я. – И грустно. Он, должно быть, очень ее любил и скучал по ней. — Ты тоже так думаешь? – Он смотрит на меня так внимательно, что ящик, который я все еще держу, выскальзывает из рук. — Ой! – Йона приходит мне на помощь, и наши пальцы соприкасаются. Мое сердцебиение ускоряется, и я в испуге отдергиваю руку. Это была ошибка! Ящик шлепается на пол, и из него выкатывается несколько рождественских шариков. — Извини! – я смущенно откидываю волосы со лба. — Да ничего страшного! Йона наклоняется, чтобы собрать шарики. Я помогаю ему. — Они и правда очень красивые, – говорю я, разглядывая один из них. Он переливается красным, а посередине нарисована вишня, под которой стоит 2013. — Они самодельные? — Да, – Йона отводит взгляд. – Каждый год мои бабушка с дедушкой делали со мной новую елочную игрушку. Обычно с символом летних каникул, – он показывает мне один с лебедем, напоминающим о той фотографии, и один с рыбой и цифрой 2010. — Это был год, когда я впервые в жизни попробовал сюрстрёмминг. Это ферментированная рыба. Воняет отвратительно, но на вкус вполне ничего. Соленая, – проводит он языком по губам. – Дед решил, что для меня это должно быть испытанием на храбрость, и открыл банку, устроив целый спектакль. В ведре с водой. На улице, при минусовой температуре. С прищепкой на носу, чтобы заглушить запах, – он смеется. – После этого мы вместе раскрасили шарик. Я об этом и забыл, – продолжает он. – Мама, наверное, убрала этот ящик сюда. Вместе с письмами. — С шариками – это замечательная идея. Может, и нам тоже стоит сделать один, чтобы всегда помнить об этих каникулах? – говорю я. — Почему бы и нет? – отвечает он. – Посмотрим, каким будет символ твоего отпуска. Мне уже не терпится узнать. — И мне тоже. Мы осматриваем края крыши на предмет лазеек, но не находим ни помета, ни материала для гнезда, ни погрызенных балок, ни дыр. — Может, мусорные баки все же просто упали от ветра? – говорит Йона. – А та тень Ильви просто показалась, или она пыталась своей выдумкой оправдать собственную неуклюжесть. По нему видно, что на душе у него стало спокойнее. — Мусор тебе все равно стоит обезопасить, – советую я. – На случай, если где-то все же шастают еноты. — Есть, мэм, – козыряет он. – В деревне их и правда уже видели, как Лиссе рассказывал. Но гости ни в коем случае не должны об этом узнать. И я надеюсь, нас это минует. Проблема с енотами мне сейчас совсем ни к чему. Скорее нужно маленькое рождественское чудо, – он вертит в руке шарик с изображением рыбки. |