Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Я найду Амму, несмотря ни на что. — Привет, мистер Скарсгард, – здоровается Йохан. К нам подходит папа. — Йохан. Как ты вырос! В последний раз, когда я тебя видел… Он замолкает. Я точно знаю, о чем он думает. Уверена, что Йохан тоже помнит. Воспоминание, словно заноза, крепко засело у меня в голове. Мы с Йоханом играли на улице, когда папа с тяжелым стуком бросил в багажник мой чемодан. Я понятия не имела, что происходит. Он сунул мне в руки плюшевого мишку и потащил к машине. — Я делаю это ради тебя, Астрид. – Он усадил меня на заднее сиденье. – Однажды ты мне скажешь спасибо. Я так и не сказала. До сих пор. Папа даже не дал мне возможности попрощаться с Аммой. Я напоминала ему об этом много раз, при каждом удобном случае. Я так и не простила его, и он об этом знает. Только поэтому он уступил мне и позволил приехать. А еще я отказалась подавать документы в университет, пока не попрощаюсь. Он думает, что, как только я это сделаю, мы двинемся дальше. Йохан кашляет. — Что ж, я, э-э, оставлю вас наедине. — Нет, не надо. – Когда я понимаю, насколько грубо это прозвучало, быстро добавляю: – Мы как раз собирались поговорить, папа. Йохан нервно переводит взгляд с меня на отца. — У вас еще будет для этого время на приеме, – помолчав, произносит папа. — Конечно, – добродушно отвечает Йохан. – До встречи. Он улыбается, будто извиняясь, прежде чем спуститься по склону. — Какой еще прием? – спрашиваю я, приподнимая бровь. Папа поворачивается ко мне: — Эбба мне только что сказала, что в центре отдыха проводится вечер памяти в честь Ингрид. — И ты пойдешь? — Все идут. – Он резко потирает лоб. – Нужно согласовать кое-какие детали с адвокатом, чтобы завтра утром мы могли уехать. Да и поговорить с Хельгой. Похоже, она не против покупки… — Папа, – говорю я, понижая голос. – Мне кажется, что некоторые люди как-то связаны. Он хмурится. — Связаны с чем? Я жую губу, вспоминая листок бумаги, найденный в книге. Амма пишет, что ей придется покинуть Унден… будто ее заставили. Насильно. — С предполагаемым исчезновением Аммы. Папа пристально смотрит на меня: — Уж не насмотрелась ли ты на «Нетфликсе» документальных фильмов о преступлениях? – Я закатываю глаза. – Я серьезно. — Я тоже. Он качает головой. — В любом случае, как я и говорил, – продолжает он, отметая мои опасения, словно ерунду, – я продам дом, и завтра мы отсюда уедем. У меня замирает сердце. Он продает дом Аммы. Мой дом. — Но мы только что прибыли. – Если он действительно планирует уехать завтра, то отправиться в Тиведен я могу только сегодня. – Вообще-то… мне лучше не есть. Особенно если завтра мы возвращаемся. Я и правда неважно себя чувствую, – вру я. Вроде того. — Как ты? – Он морщит лоб. – Не обострение ли? На мгновение мне становится не по себе. Я быстро качаю головой. — Все будет хорошо. Мне просто нужно отдохнуть. — Ладно, – недоверчиво говорит он. – Я навещу могилу твоей матери. А ты попрощайся с Ингрид. Это твоя последняя возможность. Папа уходит, оставив меня одну. Я делаю глубокий вдох, пахнет первоцветами. Надо мной нависает надгробие, по нему расползаются руны. Я рассматриваю символы, вожу пальцем по холодному камню. Перевожу долго: «Этот камень Эрик и Астрид установили в память об Ингрид, любимой матери и бабушке». |