Онлайн книга «Преддверие I»
|
Иногда, особенно по ночам, умереть хотелось как можно скорей, особенно, когда снилось удивлённое лицо Нарцисса перед смертью. «Энди, ты что…» Я просыпался, стискивал кулаки и искал что-нибудь острое. Хоть бы на том свете ему объяснить, за что я его убил! В последние дни я уже ничего не писал, я вспоминал всю свою сумасшедшую жизнь от начала до конца, я наслаждался и мучился воспоминаниями. Я решал для себя вечный вопрос, каким лучше родиться: талантливым или нет, как будто мне предлагали родиться второй раз! Впрочем, вывод напрашивался сам собой. Я проиграл! К таланту, увы, неизбежно прилагались страстность натуры, тщеславие, невыносимая чувствительность и жажда признания, а с ними справиться было нелегко. Поздно вечером меня разбудил капитан тюремной стражи. — Уже, что ли? – проворчал я. — Нет пока, ещё не утро. К вам барон Оорл. Я не поверил своим ушам: — Как ты сказал?! — Барон Оорл. Король ему разрешил свидание с вами. Ольвин бросил лисий полушубок на стул и дождался, пока закроется дверь. Потом повернулся ко мне. — Я только три дня назад узнал, Мартин! Еле успел! — Надеюсь, ты не с войском? – усмехнулся я, внутри у меня всё дрожало от радости. Он не ответил и устало сел ко мне на кровать. — Трое суток в седле, с ума сойти! Слушай, а у тебя тут неплохо! — Дворец, а не тюрьма! — И лютня есть! — Охранники притащили, я по ночам пою, когда не спится, а они из коридора слушают. — Так что с тобой случилось? — Я нажил слишком много врагов. Они убили тигрицу и покрасили её в белый цвет. Из окна, да ещё в метель разве толком разглядишь! А Нарцисс перед этим при всех клялся, что убьёт её. Он ни в чём не был виноват, вот что самое страшное. Он любил меня… Да нет, ты не поймёшь… — Куда уж мне! Я сразу понял, что сказал глупость. У Ольвина полгода назад была такая же история с отцом, о которой я за своими переживаниями успел забыть. — Извини. Он встал, подошёл к зарешеченному окну и всмотрелся в синеву зимней ночи. — Видел твой эшафот. Тебе голову должны отрубить? — Да, как аристократу. — Ценят! Он стоял у окна, человек, из-за которого всё это случилось, ради которого я пошёл в рабство, смертельное и для меня, и для Нарцисса, ради которого я утонул во грехе, я растратил свой талант на попойки и оргии, я отказался от своей любви, я всего себя переломал, лишь бы только он жил спокойно и никто его не трогал! Ольвин Оорл, горбатый шут, красивый как бог, самый добрый и самый жестокий! Смейся, Ольвин! Не принимай меня всерьёз, переступи через Энди Йорка, твой талант гораздо больше! Ты умеешь подчинять себе людей, ты обещаешь им что-то святое, чего нет в этой жизни, они летят к тебе, как мотыльки на свет! Спасибо, что вспомнил обо мне, прощай и свети другим… — Ладно, прощай, – сказал я, – свети другим. Он обнял меня крепко, руки у него всегда были сильными. — Дурак, я тебя спасу. — Не надо мне обещать невозможное, я тебе не Даная! — Глупый мальчик, зачем же от такого отказываться? Он снял куртку и завернул рукав. — Бокал у тебя есть? — Что?! — Бокал. — Нет. — А что есть? — Таз для умывания. — Давай таз. Ольвин достал из-за пояса нож и быстро, даже не морщась, полоснул себя по запястью. Кровь побежала быстро, она была какая-то бурая, а не красная. — Неужели ты белый тигр? |