Книга Введение в социологию музыки, страница 13 – Теодор В. Адорно

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Введение в социологию музыки»

📃 Cтраница 13

Критиковать музыку ему не свойственно так же, как и прилагать усилие к ее восприятию. Скептически он относится лишь к тому, что понуждает его к саморефлексии; он не против, чтобы его оценивали как клиента; он – упрямый приверженец фасада того общества, которое усмехается над ним с обложек иллюстрированных журналов. Не обладая политической идентичностью, он как в музыкальном плане, так и в реальности подстраивается под любую власть, которая не наносит заметного вреда его потребительским стандартам.

Наконец, стоит сказать пару слов о типе музыкально равнодушном, немузыкальном и антимузыкальном, если их вообще можно объединить в один тип. В данном случае речь идет не об отсутствии естественных задатков, как пытается убедить буржуазное convenu[37], но о процессах, произошедших в раннем детстве. Рискнем высказать гипотезу, что в этот период на данный тип негативно повлиял крайне жесткий авторитет. Дети особенно строгих отцов часто оказываются неспособными даже выучиться чтению нот – а это, кстати, является сегодня основой всякого достойного музыкального образования. Этот тип отличается утрированным, можно сказать, патологически реалистическим складом; я наблюдал его среди людей, чрезвычайно одаренных технически. Неудивительно, если мы обнаружим его в группах, в силу образованности и экономического положения отлученных от буржуазной культуры, в чем выразится и реакция на расчеловечение, и в то же время его закрепление. Какое социальное значение имеет невосприимчивость к искусству в узком и широком смысле, пока не исследовано; здесь было бы чему поучиться.

Неверные интерпретации набросанной мной типологии могут вызвать неприятие того, что я говорю. В мои намерения не входило ни оскорбить тех, кто узнал себя в негативно описанных типах, ни исказить образ реальности, вынеся приговор о состоянии мира на основе зыбкого состояния музыкального слушания сегодня. Мнение, что люди существуют для того, чтобы правильно слушать музыку, было бы гротескным эхом эстетизма, как и, наоборот, тезис о том, что музыка существует для людей, лишь способствует, под видом гуманизма, ложному мышлению, представляющему всё сущее лишь средством для чего-то другого и, лишая предмет достоинства быть истинным, наносит удар и по тем самым людям, которым оно потакает. Господствующее состояние, которое обнаруживает данная типология, не является виной тех, кто слушает так, а не иначе, и даже виной системы культурной индустрии, проникающей в их сознание, чтобы получить из него наибольшую выгоду, но вызвано такими глубинными общественными явлениями, как разделение духовного и телесного труда, высокого и низкого искусства, далее – поверхностным государственным образованием и, наконец, тем, что правильное сознание невозможно в ложном мире и что общественные способы реагирования на музыку пребывают во власти ложного сознания. В этом наброске уделяется совсем немного внимания социальным различиям. Разобранные типы или многие из них, говоря языком social research[38], пронизывают всё общество. Ведь в дефектах каждого из них отражается раздробленное целое, каждый репрезентирует скорее тотальность, в самой себе антагонистическую, чем особый социальный вид. Было бы недальновидно пытаться вывести эти типы и господство развлекающегося слушателя из столь популярного понятия массовизации. Неважно, какие недостатки в нем – старые, а какие – новые: в развлекающемся слушателе массы не объединяются для восстания против культуры, которой их незаконно лишили. Их движение – это движение реактивное, диагностированное Фрейдом «недовольство культурой», направленное против нее. В нем, как и почти в каждом типе, таится, пусть даже самый незначительный, потенциал к улучшению, жажда и возможность достойного отношения к музыке, к искусству вообще. Конечно, было бы опрометчиво без обиняков отождествлять такое отношение к искусству с неискаженным отношением к реальности. Антагонистическое состояние целого выражается в том, что даже правильные в музыкальном плане способы отношения из-за своего положения в целом, по крайней мере, чреваты фатальными последствиями. Всё, что делается, неверно. Слушатель-эксперт, по-видимому, как никогда прежде, нуждается в специализации, и пропорциональное сокращение численности типа хорошего слушателя – в случае если оно подтвердится – является следствием этой специализации. Но она часто покупается ценой тяжелых нарушений в отношениях с реальностью, невротических и даже психотических деформаций. Сколь необязательны они, вопреки старомодному девизу о гении и безумстве, для серьезной музыкальности, столь же часто обыденный опыт замечает эти дефекты у высококвалифицированных музыкантов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь