Книга Введение в социологию музыки, страница 6 – Теодор В. Адорно

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Введение в социологию музыки»

📃 Cтраница 6

Эксперта, первый тип, следует определять через критерий абсолютно адекватного слушания. Это совершенно сознательный слушатель, который, как правило, ничего не упускает и при этом в каждый момент отдает себе отчет в том, что слушает. Кто, например, впервые услышав запутанную и обходящуюся без прочных архитектонических основ композицию вроде второй части Струнного трио Веберна, сможет назвать ее формообразующие элементы, тот, в первом приближении, удовлетворяет этому типу. Спонтанно следуя за ходом даже замысловатой музыки, он разом улавливает всю последовательность прошедших, настоящих и будущих моментов так, что из них кристаллизуется смысловая взаимосвязь. Даже одновременное сплетение элементов, например сложную гармонию и многоголосие, он воспринимает дискретно. Тип полностью адекватного отношения к музыке можно назвать структурным слушанием[17]. Его горизонт – это конкретная музыкальная логика: слушателем понимается то, что воспринимается в его необходимости, конечно, отнюдь не буквально каузальной. Эта логика укоренена в технике; тому, кто способен мыслить слухом, отдельные элементы услышанного обычно тотчас предстают как технические, и смысловая взаимосвязь существенным образом раскрывается именно в технических категориях. Этот тип в какой-то мере ограничен сегодня кругом профессиональных музыкантов, хотя не все они удовлетворяют этим критериям: многие исполнители, скорее, будут возражать против них. Едва ли можно рассматривать этот тип количественно; он указывает на предельное значение ряда отдаляющихся от него типов. Требуется осторожность, чтобы привилегию профессионалов этого типа опрометчиво не приписать процессу общественного отчуждения объективного духа от индивида в позднебуржуазную эпоху, тем самым дискредитировав этот тип. С тех пор как высказывания музыкантов стали записываться, стало ясно, что способность к ясному пониманию своих работ они признают в основном за себе подобными. Тем не менее возрастающая сложность композиций, по-видимому, сузила круг компетентных, во всяком случае, по сравнению с растущим числом тех, кто вообще слушает музыку.

Разумеется, тот, кто захотел бы всех слушателей сделать экспертами, в нынешних общественных условиях поступил бы бесчеловечно и утопично. То принуждение, которое оказывает целостный образ произведения на слушателя, несовместимо не только с характером последнего, положением и уровнем его непрофессионального музыкального развития, но и с его личной свободой. Это обстоятельство легитимирует наряду со слушателем-экспертом тип хорошего слушателя. Он также умеет слышать за отдельными музыкальными элементами целое, спонтанно выстраивает взаимосвязи, судит обоснованно, а не просто полагаясь на категории престижа или произвола вкуса. Но он не осознает или осознает не полностью технические и структурные импликации. Он понимает музыку примерно так, как понимают родной язык, даже не зная или зная мало о его грамматике и синтаксисе, – имманентной музыкальной логикой он овладевает неосознанно. Этот тип имеют в виду, когда говорят о музыкальном человеке, подразумевая при этом способность к непосредственному, осмысленному слушанию и не довольствуясь просто тем фактом, что кто-то «любит» музыку. Исторически такая музыкальность нуждалась в определенной гомогенности музыкальной культуры, а также некоторой закрытости сообществ, по крайней мере групп, реагирующих на произведения искусства. Нечто подобное сохранялось вплоть до XIX века в придворных и аристократических кругах. Еще Шопен, жалуясь в одном письме на беспорядочный образ жизни высшего света, вместе с тем признавал за ним способность к подлинному пониманию музыки, при этом упрекая буржуазию в том, что та, в отличие от света, понимает лишь изумляющий язык циркового действа – сегодня бы сказали «шоу». У Пруста фигуры, соответствующие этому типу, появляются в кругу Германтов, например барон де Шарлю[18]. Можно предположить, что по мере того же роста общего числа слушателей музыки и в связи с неуклонным обуржуазиванием общества и победой принципа эквивалентного обмена хороший слушатель будет встречаться всё реже и находится под угрозой исчезновения. Здесь дает о себе знать поляризация между крайними точками типологии: сегодня понимают либо всё, либо ничего. Разумеется, отчасти в этом повинно иссякание музыкальной инициативы непрофессионалов под давлением средств массовой информации и механического воспроизводства. Любитель вернее всего выживет там, где, как в Вене, сохранились пережитки аристократического общества. В среде мелкой буржуазии едва ли отыщешь этот тип, остались разве что полемисты-одиночки, принадлежащие уже к лиге экспертов, с которыми, кстати, раньше хорошие слушатели гораздо лучше понимали друг друга, чем сегодня так называемые образованные люди – передовое творчество.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь