Книга Следующая станция – Малаховка, страница 48 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 48

А потом ты как-то утром выходишь за калитку дачи, и сырой ветер швыряет тебе в лицо какие-то обгорелые обрывки, в которых ты, холодея, узнаешь фрагменты лиц свидетелей всей твоей жизни. И, только придя в себя, понимаешь, что это молодые соседи добрались до своих альбомов и архивов и на уличном кострище расстаются со свидетельствами жизни тех, кого помнишь и знаешь ты, а больше уже почти и никто, и их лица, объятия, улыбки и тени превратились в ненужный хлам, загромождающий чью-то жизнь.

Пора снова найти время, чтоб вглядеться в старые фотографии и не оставлять своим детям неприятную и унизительную миссию сортировать твое прошлое и решать, что в нем достойно еще задержаться. Пора разобраться самой.

Неподходящее знакомство

Чем ближе день рождения, цифры которого не могут порадовать даже Пенсионный фонд и собес, тем больше хочется вспоминать юность. Как говорила моя бабушка, «радоваться тому, что было до катастрофы».

Молодость прекрасна, если не вспоминать, как твои родители заглядывают тебе в глаза с немым вопросом, усаживают каждого прыщавого сокурсника, зашедшего передрать лекции, ужинать и пить чай, расспрашивая, из какой он семьи и имеет ли серьезные планы на будущее, а закрыв за ним дверь, фальшиво восклицают: «Какой хороший мальчик!»

И они, и ты в этот момент думают не о нем, а о Сереже с дачи, из-за которого ты не вылезала оттуда все лето и которого застали спящим у тебя в комнате, а потом ты его фотографии рвала на мелкие кусочки и жгла в костре с осенними листьями, размазывая слезы и сажу и хлюпая опухшим носом. Он был неподходящим, тот Сережа, у него не имелось серьезных планов на будущее, приличных родителей и институтского диплома. У него были только мама – санитарка в больнице, отец в тюрьме и парализованная бабка. Стоит ли вспоминать такого Сережу?

Поэтому сегодня вечером тетя Фира притащит очередного сына подруги, который начал лысеть, еще не окончив школу, и с которым нельзя будет пойти на озеро, потому что он ходит в толстых носках и кальсонах даже летом и мама не разрешает ему плавать без круга. Он будет нервничать, поправлять очки, давиться маминым коронным кексом, засыпая крошками рубаху с потными от волнения кругами. Ему захочется уйти не меньше, чем тебе захочется, чтоб он ушел. Но папа сядет играть с ним в шахматы и специально три раза продует, чтоб показать, какой умный мальчик – обыгрывает даже профессора.

Мама заставит тебя вымучить на пианино ненавистную «К Элизе» и будет притворно изумляться, что этот несчастный жирдяй после своей математической школы еще дрочил на флейте. Какое счастье, что он не прихватил ее с собой, а то бы вы составили дуэт, и захотелось бы повеситься.

Потом идиотка Фира достанет последний козырь – семейный альбом. И астигматизм не помешает гостю разглядеть не только молодых родителей, бат-мицву у бабушки в Вильно еще до революции, твои детские связочки и белый фартук первоклассницы. Он еще увидит случайно не порванную, застрявшую у тетки в альбоме твою с Сережей фотографию и разглядит твое лицо.

И он соберется с духом и раскланяется – он ведь хорошо воспитан! И побредет к метро, вздыхая. Не столько потому, что ты ему понравилась, сколько потому, что у него нет таких фотографий и ни у одной девочки не было такого лица, когда она смотрела на его снимки. А ты пойдешь рыдать к себе в комнату, а завтра в который раз попрешься на дачу нарезать круги вокруг Сережиного дома. Вдруг он случайно выйдет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь