Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Нидерландские провинции и города обладали высокой степенью самостоятельности, а потому ситуация в них существенно разнилась. В целом аристократическая элита – городские регенты – контролировала значительную часть городской жизни, вызывая недовольство среди бюргеров, ратовавших за демократические реформы. Во второй половине XVIII века политическое напряжение неуклонно нарастало, и в 1785 году так называемые «патриоты» попытались захватить власть. Двумя годами позже они были разгромлены штатгальтером Вильгельмом V, принцем Оранским, призвавшим на помощь прусские войска и восстановившим нидерландскую версию Старого порядка. К тому времени золотой век Нидерландов давно закончился. Амстердамская биржа по-прежнему задавала тон в международных финансах, а вот нидерландский торговый флот стал уступать английскому и французскому, хотя еще в конце XVII века в нем было больше судов, чем в них обоих; экономика страны пришла в упадок. В середине века первенство в книжной индустрии перешло к Швейцарии. Но надо учитывать, что разделить голландскую и швейцарскую сферы влияния сложно, они всегда были переплетены друг с другом. Три крупных нидерландских издателя эпохи Просвещения, занимавшихся выпуском французских книг, – Марк-Мишель Рей (Амстердам), Пьер-Фредерик Госс (Гаага) и Жан-Эдме Дюфур (Маастрихт)[123] – были тесно связаны со Швейцарией. Рей родился в Женеве и прошел обучение в Лозанне; семейство Госса имело женевские корни; Дюфур стал ближайшим партнером Типографического общества Невшателя. Марк-Мишель Рей справедливо считается главным издателем эпохи Просвещения: им были выпущены первые издания многих сочинений философов, не говоря об огромном количестве перепечаток[124]. В отличие от Габриэля Крамера – издателя Вольтера, принадлежавшего к высокообразованной женевской элите, Рей не был интеллектуалом. Его отец, французский гугенот, бежал в Женеву без копейки денег; он сам получил скудное образование, и в 1737 году в возрасте 17 лет был определен в учение к лозаннскому книготорговцу. В 1744 году Рей обосновался в Амстердаме и вплоть до самой своей смерти в 1780 году продолжал вести там дела, но так и не выучил голландский язык. Как и многие амстердамские фирмы, в том числе «Шангион», «Неолм», «Аркстее и Маркус», он занимался торговлей французскими книгами. Исследователей обычно интересуют его отношения с Руссо, оказавшиеся в центре внимания во многом благодаря подготовленному Р. Э. Ли изданию переписки философа и включенным туда материалам. Ли, как и ряд других специалистов, характеризует Рея как дельца, прежде всего думавшего о получении прибыли. Но нельзя отрицать, что между философом и издателем существовала взаимная симпатия[125]. Рей честно платил Руссо за рукописи и финансировал пенсион для Терезы Левассер. Конечно, задним числом гонорары эти кажутся неадекватными: за «Новую Элоизу», которая стала одним из главных бестселлеров века, за один год принесла Рею 10 тысяч дохода и разошлась в десятках – по большей части пиратских – изданий, Руссо был выплачен 2161 ливр. Тем не менее переписка между автором и издателем свидетельствует о «собачьей преданности»[126] Рея, который восхищался идеями Руссо, понимал его психологическую уязвимость и неизменно его поддерживал. Рей попросил философа стать крестным отцом одной из его дочерей, и тот отнесся этому с полной серьезостью. |