Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 104 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 104

Но что значит этот промежуток? С одной стороны, он отсылает к некой протяженности, в которой можно нечто поместить. Но, с другой стороны, речь идет о промежутке между топосами (местами), не позволяющем этим местам слиться воедино, утратить различимость и «самость». Благодаря промежуткам места могут создавать систему, связываться между собой. Аристотель в «Физике», обсуждая природу топоса, писал о том, что топос – это нечто, обладающее некоторой независимостью от занимающего его тела:

Что место есть нечто – это ясно из взаимной перестановки [вещей]; где сейчас находится вода, там после ее ухода – как, [например], из сосуда – снова окажется воздух, а иногда то же самое место займет еще какое-нибудь [тело]; само же [место] кажется чем-то отличным от всего появляющегося в нем и сменяющего [друг друга][508].

Более того, Аристотель приписывает месту некую силу, которая способна двигать элементы и, соответственно, «вещи» и тем самым упорядочивать мир:

Далее, перемещения простых физических тел, например огня, земли и подобных им, показывают не только что место есть нечто, но также что оно имеет и какую-то силу. Ведь каждое [из этих тел], если ему не препятствовать, устремляется к своему собственному месту – одно вверх, другое вниз, а верх, низ и прочие из шести направлений суть части и виды места[509].

Таким образом пространство, понимаемое как хора – вместилище, – это необходимое условие для различения мест, между которыми устанавливаются связи.

Иен Кромби, обсуждая понимание пространства Платоном в «Тимее», с достаточным основанием утверждает: «пространство – это попросту система отношений»[510]. И действительно, в «Тимее» мир строится из геометрических фигур, которые, как, например, треугольник, являются не чем иным, как устойчивым отношением между точками. Из этих фигур появляются трехмерные регулярные тела: тетраэдр, октаэдр, икосаэдр, гексаэдри наконец додекаэдр. Эти тела также являются фигурами, фиксирующими отношения точек и связывающих их линий. Таким образом, абсолютно неартикулированный изначальный хаос становится пространством, то есть вместилищем устойчивых позиций и отношений. Кромби прямо пишет о том, что «таким образом пространство приобрело форму элементов, вошедших в определенные отношения друг с другом <…>, так что они начинают соответствовать друг другу и составлять единое целое»[511].

Это целое мы можем называть пространством, то есть совокупностью всех локальных и различимых мест (топосов).

И наконец третий термин, применимый к пространству, – это кенон. По видимости он кажется наиболее подходящим для обозначения современного понимания пространства как протяженной пустоты. Само это слово отсылает к пустоте, пустому пространству и даже пустой вещи, например сосуду. Аристотель говорит о кенон в связи с пустым вместилищем[512]. Понятие это по преимуществу использовалось атомистами и стоиками. Судя по свидетельствам, Демокрит признавал существование бесконечной пустоты, из чего следовало и существование бесконечного количества миров. Филопон писал:

Демокрит принял существование бесконечных миров, принимая, что пустота бесконечна. Ибо на основании какого принципа распределения одна часть пустоты была бы заполнена каким-либо миром, а другие – нет? Так что если мир существует в какой-либо части пустоты, то, очевидно, и во всей пустоте. Но так как пустота бесконечна, то бесконечны будут и миры[513].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь