Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 138 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 138

Казалось бы, тут все упирается в проблему территории. Но сам Суриков радикализирует эту оппозицию, утверждая, что в некоторых случаях полис мог вообще существовать без территории:

Полис как тип государства представлял собой общину граждан. Как следствие, он парадоксальным образом мог существовать даже и вообще без территории (аллюзия на известную статью Ф. Хампля Poleis ohne Territorium). Обычно в связи с этим приводят ряд хрестоматийных (но от того не перестающих быть показательными) примеров: моряки афинского флота на Самосе, в 411 г. до н. э. фактически конституировавшие свой коллектив как полис, воины-наемники Ксенофонтова «Анабасиса», десятилетие с небольшим спустя при своем возвращении из Азии сделавшие ровно то же самое, и т. п.[658]

Иными словами, это было чисто человеческое, а не территориальное сообщество.

Но кем были люди, составлявшие это сообщество? Горожанами? Как будто да, но большинством обитателей полисных городов были крестьяне. А мыслить себе общину крестьян без земли вряд ли возможно. И это радикально отличает их от безземельных полисов из примеров Сурикова, организованных моряками и солдатами-наемниками. Но в Древней Греции существовала еще одна государственная форма – этнос (ἔθνος). Суриков подчеркивает сходство между этносами и полисами и способность первых перерождаться во вторые. Этнос, по мнению исследователя, придавал большее значение территории, а полис – людям. Но различия тут остаются малопонятными. В какой-то момент Суриков вынужден признать, что оппозиция города и территории в полисе не очень релевантна, поскольку город был глубочайшим образом интегрирован в свою хору. Но так же нерелевантна оппозиция города и государства, так как в полисе не существовало профессиональной бюрократии, а политические лидеры, как и судьи, сменялись в установленный срок. Так что любой гражданин или горожанин мог стать «государственным служащим», а потом перестать им быть. Корнелиус Касториадис, подчеркивая несводимость полиса к государственности в современном понимании, указывал на одну существенную черту:

Характерно, что администрация, вплоть до высших эшелонов – полиция, хранители общественных архивов и общественных финансов – составлена из рабов <…> Этих рабов контролировали граждане-магистраты, обычно выбираемые по жребию. «Постоянная бюрократия», то есть задача исполнения в строгом смысле слова, была передана рабам[659].

Напомню, что отец государственного письмоводителя Никомаха, о котором рассказывает Лисий, был государственным рабом. Исполнительная власть таким образом мыслилась как абсолютно исполнительная и, по существу, лишенная той власти, которой сегодня наделено государство.

Не менее трудно отделить полис и от религии, которая пронизывает его функционирование таким образом, что едва ли выделяется в отдельную сферу. Хорошо известно, что складывание полиса совпадает с формированием больших святилищ и возведением больших храмов, которые заменяют собой локальные и семейные культы, проявлявшиеся прежде всего в захоронениях предков. Полис как бы переносит культ предков в общие святилища и помещает их под знак общих богов (вернее, их ипостасей-эпиклес). Суриков пишет:

Сама по себе постройка храма была в некоторой степени легитимацией полиса. Полис выступал в данной связи не только как коллектив граждан, но и как коллектив лиц, коллективно же почитающих конкретное божество в его конкретной ипостаси (воплощенной конкретным идолом), например Афину Полиаду, Артемиду Эфесскую, Аполлона Амиклейского…[660]

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь