Книга Замри. Роман с театром, страница 112 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 112

Он спросил. «Наперекор своей судьбе», – прозвучало в ответ.

К мраморным барельефам друзей и приятелей привыкаешь. Со стены одного дома смотрит Пансо, с другой – Смуул. Сильных чувств это не вызывает. Ну, для других они такие. Что действительно угнетает – это когда неузнаваемо изменяются места, где встречались, спорили, шутили. Вот это – насилие над памятью. Избегаю проходить мимо угла, на котором было кафе, именуемое завсегдатаями «Аквариумом». Вийдинг любил эту стекляшку. Мы сиживали там после репетиций, забегали и в перерыве. Вижу его сидящим на высоком стуле, подпирающим изящной рукой подбородок, вижу бледное, нервное лицо, на нём мысли несутся быстрее облаков в штормовое ненастье. И не даёт покоя, звенит, звенит полная горечи, любви, суховатая (от нежелания обременять собой других) и оттого ещё более драматичная интонация, с которой в «Сёстрах» Юхан, покидая сцену, произносил: «Ирина… приготовь мне кофе!»

Анс Эскола был необходим, чтобы вознести спектакль над анализом и арифметикой. Он давно не играл, и мало кто верил в успех предприятия. Но Микк меня понял, и мы поехали в Локсу, застав Анса, что называется, врасплох.

Как всегда в таких случаях, говорили о пустяках, делая большие круги вокруг главного. Лето, погода, грибы… Потом рассматривали картины и этюды Эсколы. Он учился в художественной школе и писал профессионально.

(Сейчас великого артиста уже нет, и всё, с ним связанное, выглядит ещё неправдоподобнее, чем прежде. Трудно было вообразить, что этот элегантный, с безукоризненными манерами, изящно одетый джентльмен не воспитанник Кембриджа. Если бы слово «самородок» не затрепали, его следовало бы вспоминать в связи с Эсколой. На пароходе в Швецию, куда молодой Анс отправился записать пластинки, обнаружилось, что он не знает нот. Но это не стало помехой – эстрада, оперетта, потом драма, кино, в шестьдесят сыграл «Гамлета» у Пансо. А ещё был лагерный театр, о котором он с благодарностью вспоминал. И об Алексее Диком. Если бы не Дикий, зэк Эскола мог загнуться.

Режиссёр, прослышав о поступившем в лагерь актёре, пришёл его увидеть. «Какие роли играл?» Анс вспоминал, что от неожиданности стал перечислять персонажи эстонской классики, которые ни о чём Дикому не говорили, и лишь в последний момент спохватился – Хлестаков! Это-то и определило дальнейшую часть его жизни, которая началась с ареста в сороковом.)

Эскола увлекался бриджем и посещал английский клуб, из чего, конечно же, сделали вывод о его связи с английской разведкой. Жене сообщили: муж погиб, и она, с маленькими детьми, покинула Эстонию. Он же, вернувшись из лагеря, ничего не знал об их участи. В конце пятидесятых, когда у него уже была новая семья, они нашлись. Анс отправился в Америку повидать детей. Сходя с трапа, услышал: «Прилетевшего господина Эсколу просят идти последним, чтобы дети могли его узнать». Он ещё несколько раз летал туда, но возвращался всегда раньше окончания срока визы…

«Зачем вам эта пьеса? – неожиданно спросил Эскола. – Чехова бы поставили ещё». Вспомнил, что когда-то играл Протасова, репетиции были ему не по вкусу и спектакль не любил, какой-то памфлет о ничтожестве аристократии и гимн борцу за справедливость Протасову.

Я стал рассказывать о князе Абрезкове. Что он прошёл «по кругу Каренина». Любовь, отказ, друг дома… Одиночество. Он не хочет, чтобы Виктор повторил его путь, понимает, что убеждения матери Каренина помешают счастью сына, как когда-то воспрепятствовали они совместной жизни её и князя.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь