Книга Замри. Роман с театром, страница 148 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 148

Тут и там

Обитаю в двухэтажном домишке на улице Чаплыгина, где театр Олега Табакова. Это он приютил меня. Подниматься сюда надо по деревянной лестнице, держась рукой за раскачивающиеся перила. Тут всё качается и перекошено: двери, окна, ручки, ступеньки, выключатели, краны, половицы, форточки. Окна не открываются. Утром взгляд упирается в каменную стену соседнего дома, по ней тянется уродливый кабель.

В далёком ближнем зарубежье осталась моя квартира с деревьями за окнами, медной цифрой «7» над дверью и медной кнопкой звонка. Со времени убийства театра я редко нажимаю эту кнопку. Скоро и квартиры может не быть (нашёлся хозяин дома), но пока там музей моего прошлого. Он собирался бессознательно, по прихоти моего перемещения в пространстве и времени. Там фотография Марии Осиповны Кнебель и портрет с факсимиле – «Михаил Чехов. Рига. 1931» (раньше они висели в театральном кабинете). Там латиноамериканские маски и большой старый кувшин для воды из Сванетии. Только благодаря грузинскому шарму приятелей меня впустили с ним в самолёт. Туркменское украшение для коня, африканские скульптурки, литовские плетения, бумеранг, эстонская графика, украинские чайники. Кичевая подделка под древнюю амфору – её мне всучила на Адриатике цыганка, воспользовавшись невыносимой жарой. Ваза в виде игуаны, сосуд для благовоний (семь рублей на самаркандском базаре), цейлонский батик (туда меня не забрасывало, подарок Гунара Приеде), колумбийская тарелка с ламой, перуанская с кобальтовым отливом, весёлые толедские, грустные скандинавские и много других – фарфоровых, фаянсовых, керамических, с орнаментами разных народов. Там чёрные мексиканские безделушки, статуэтка приземистой индейской женщины, я разыскал её среди овощей на базаре в Манагуа. На столе собака, её вырезал из дерева отец, когда сломал ногу и вынужден был сидеть дома. Ещё – японские веера, вьетнамское божество, хранящее сандаловый запах, губной музыкальный инструмент, чьё звучание поразило на Горном Алтае, и ещё много разных мелочей, напоминающих о случайном и незабываемом.

Икона – напоминание о днях, когда меня стукнуло юбилеем. Удрал к родителям, вернулся и прочитал – образец краткости: «Поздравляем с пятидесятилетием. Группа Народного фронта театра». А икону в моё отсутствие принесли молодые латышские актёры.

Рядом картина замечательного художника Яна Паулюка «Мечта». Краски брызжут с неё, заливая комнату светом. Когда-то пытался привлечь Паулюка к театру, не удалось. Он много пил, скитался по городу и, кажется, плохо понимал, чего я от него хочу. Художника гнобили, не выставляли, измывались как могли. В списке выдвинутых на государственную премию увидел: Ян Паулюк (посмертно). Это было посмертное издевательство. Не получил он премии. На свою я купил эту картину.

На стене напротив – тропические никарагуанские примитивисты, рисунок Феллини, в тонкой рамочке нежные цветы – подарок китайского художника Цзян Шилуня, морской пейзаж, ещё что-то и акварель, которая всё больше забирает меня: серебряная тарелка, на ней двухэтажный дом и столовый прибор с причудливыми вензелями. Это работа моего друга Михаила Чавчавадзе. Воспоминание о прошлом его славной семьи.

Не знаю, что станется с вещами, прижившимися в квартире номер 7. Стараюсь не думать об этом. Акварель Чавчавадзе о том, что главное – память.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь