Книга Замри. Роман с театром, страница 150 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 150

Он давно обещал показать Давид Гареджи. Знаменитые фрески в пещерах находятся на границе с Азербайджаном. Добираться туда трудно, но Миша раздобыл «газик». По дороге, пока пересекали безлюдное плато, он рассказывал о шедеврах средневекового искусства и о том, что фрески выжили потому, что в пещерах сохранялся постоянный климат, препятствующий их разрушению. Но главное – труднодоступность района веками спасала росписи от многочисленных завоевателей. Мы оставили машину под горой, взобрались наверх, и я увидел эти фрески. На многих из них были выцарапаны имена, а на одной имя, фамилия и род занятий – «сапёр Вася…» (фамилию не помню). Взглянул на Мишку. Он вымолвил только одно слово: «Дэ-ге-не-ра-ты».

Вся его жизнь была противостоянием набирающей силу дегенеративности. Ему претило всё экзальтированное. Вероятно, сказывались кахетинские корни. Он любил анекдоты о земляках – медлительных, ребячливых, склонных к философствованию чудиках. Не знаю, но, когда мне хотелось разобраться в непонятном – от конфликтов в театре Руставели до парадоксов советско-грузинской жизни, – обращался к Чавчавадзе. Он неспешно и чётко растолковывал суть происходящего, заботясь об историко-культурной аргументированности любой параллели, аналогии, сравнивая факты грузинского опыта с русским и западным. С юмором относился и к спеси московской элиты, и к самодовольству грузинских обывателей. Вспомнились слова Фаины Раневской – не провинциальна только Библия.

Когда Миша, исполняя обязанности тамады, просил поднять бокалы за родителей, за дом, в котором мы находимся, за умерших, за эту землю, за детей, за нашу встречу, предлагал стоя выпить за женщин, – иерархия подлинных ценностей восстанавливалась. В его устах канонические тосты звучали как откровение. Потому что он как никто осознавал их первозначимую суть. И библейский стол с вином, сыром и лавашом роднил всех собравшихся, возвышал над мелочным каждодневьем.

Иногда собирался десяток, иногда сотня гостей. Гости менялись, но всегда были Бадри, Гоги, Темур, Авто (Кобахидзе, Харабадзе, Чхеидзе, Махарадзе) – сборная Тбилиси семидесятых годов. И, конечно, Мишико. Они с полуслова понимали друг друга, попеременно лидируя в словесном турнире.

Бадри, сын известного Кобахидзе, актёр и режиссёр, был самым интеллигентным и элегантным предводителем, о котором можно только мечтать. В его избрании на пост секретаря Театрального общества, по-моему, сказалось желание артистического Тбилиси представить себя с самой блистательной стороны. Бадри ли сколотил нашу (позвольте так сказать) компанию, или это случилось само по себе, но многие открывали для себя Иверию благодаря ей. Со временем стало ясно, что это была осознанная миссия одиночек по налаживанию, как сейчас бы сказали, неформальных контактов. Они следовали призыву арбатского грузина взяться за руки, чтоб не пропасть поодиночке.

Частые упоминания стола и тостов могут привести к заключению о праздности моих друзей. Это не так. Они ставили спектакли, писали картины, снимали фильмы. И разве можно считать зря потраченными дни, отданные стихам и песнопению? Встречи протекали по неписаным законам грузинского застолья, восходящим к традиции старинных рыцарских собраний. Сплетничать, судачить об отсутствующих, касаться их личной жизни считалось столь же позорным, как опьянеть до беспамятства. Время, проведённое в бессмысленном говорении, всегда отдаёт кислым вкусом тошноты. После наших «кутежей» (Мишкино слово) хотелось сотворить что-нибудь эдакое!.. Тебя будто поднимали в горы, где воздух чище и обзор шире.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь