Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
Не будь цирка на Цветном, встречи с киномехаником из абхазского посёлка, который в клубе крутил фильм под названием «замечательный», девушек в крепдешине – чтобы увидеть кино, спускавшихся с гор с туфельками в руках, не повстречай командира подводной лодки, знающего, какое кино лучше смотреть под водой, не познакомься сценаристы с Панюшкиным, прообразом мичмана Панина (под впечатлением фильма присвоившим себе биографию киногероя), им труднее было бы пережить подлое время космополитизма. И годы, когда перемалывали сценарии, фильмы через идеологическую мясорубку. ![]() А. Арбузов, Л. Зорин, Л. Лунгина, Р. Нусинова на праздновании юбилея Рижского молодёжного театра. Казалось бы, книга – отличная возможность «излить всю боль и всю досаду», посмеяться всласть. Семён ярко разыгрывал сцены встреч с начальством, сидя с друзьями у домашнего стола. Мы хохотали до слёз и после второй стопки требовали повторения. А в книге об этом бегло, сознательно мало. Они претендовали на бессмертие, пусть будут наказаны молчаливым презрением. Самое время вспомнить любимую притчу Семёна Львовича. «О чём ты думаешь?» – спросил фараон, увидев, как один из впряжённых в его колесницу знатных пленников глубоко о чём-то задумался. «Я думаю об этом колесе, – отвечал тот. – Та его часть, которая сверкала на солнце, теперь в дорожной пыли, а та, что была в пыли, теперь сверкает на солнце…» Они пустили гулять по стране много любимых народом реплик. Название фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» – вошло в советский фольклор. А ученикам Семён советовал уделять большее внимание описательной части сценария. Если она выразительна, хватит нескольких слов. В самом деле, что добавить к такой мизансцене? Великий Михоэлс – в своём бывшем кабинете за рабочим столом, потерявшим назначение. Вокруг пусто – он и вахтёрша в телогрейке. По прославленной им сцене расхаживает юнец, вымеряя вдоль и поперёк. Ох и роль получил Лунгин. Не позавидуешь. Он со стыдом вспоминал: послали изучить сцену для использования её театром, в котором он служил. Хотел миновать кабинет артиста, у которого отняли театр (пока театр!), но оттуда послышалось: «Зайди!» Разговор не получился, но навсегда – вопрос: «А что вы будете играть на этой сцене?» То есть – что будет после меня. Одно не взять в толк: тайный смысл упрёка (если был упрёк). Соломон Михайлович спросил юношу, знает ли он родной язык. Услышав ответ, вздохнул: «Горько». За язык предков? Звучание его на московской сцене – одна из причин гибели театра и самого артиста, которую он предчувствовал. Возможно, в сказанном Михоэлсом – страх от потери людьми способности понимать друг друга. В чём, собственно, и есть назначение всякого языка. Спросил певицу Анну Гузик: правда ли, что в последние годы к Михоэлсу не ходила публика? Она ответила: «Правда». И добавила: «А кто мог ходить, если каждый зритель брался на карандаш». Так что Михоэлс видел, куда всё катится. Как и сметливый директор, пославший Лунгина примериться к помещению. Скоро и Семёна отлучили. Чиновница объявила, что его режиссёрская должность «упраздняется по сокращению штатов». Выразив сочувствие, она предложила ему – «в нарушение указаний» – место рабочего сцены. Согласился. Куда деваться? |
![Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-64.webp] Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-64.webp]](img/book_covers/141/141081/book-illustration-64.webp)