Книга Замри. Роман с театром, страница 292 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 292

На руке был номер заключённой концлагеря.

Впервые не в кино, а наяву я увидел клеймо на человеке.

Женщина уловила мой взгляд и, вскинув брови, удивлённо спросила: «Pan rozumie co to jest?» – «Tak, pani… rozumie».

Что дальше – не помню. Как попрощался? Не помню.

Стыд и мороз по коже!

Четвёртый угол

Два окна квартиры смотрели на таинственный аэроклуб. В него никто не заходил, и никто из него не выходил. Мы пробирались в тамошний двор, где были возвышение метра два с половиной и яма с песком. Один из наших утверждал: тут тренируются парашютисты. Поверить в это было трудно, как и в то, что в клубе с колоннами когда-то жил Андрей Белый. Но как раз это было чистой правдой, проверено.

С другой стороны – квадрат, каждый угол которого помню. Дом – школа – роддом – КГБ. В школе властвовала директор Анна Николаевна, с университетским значком на лацкане двубортного костюма. Навсегда запомнил её в день 5 марта 1953 года. Согнанные в актовый зал, мы окружили бюст почившего вождя, как язычники идола. Учителя подходили и выражали соболезнования директору. Она принимала их, мужественно сдерживая слёзы и благодарно кивая каждому. Казалось, после Сталина ей вести дальше страну.

Здание школы, как и почти вся улица, было создано по проекту славного Бекетова. Поскольку уютный особняк не предназначался для нашей оравы, туалет соорудили во дворе из железных листов. Сейчас особняк передали Художественному музею, находящемуся по соседству. Интересно, какая картина висит на стене, рядом с которой моя парта? Неужто «Опять двойка»?

Глядя в окно класса, я не догадывался, что из дома напротив мне вынесут дочь. И не мог вообразить, что узнаю четвёртый угол; глупая игра с типом в штатском, покалякавшим со мной в институте, привела его к выводу – я готов.

Пригласили. С тех пор, слыша об органах (так у нас говорили), сразу вижу офицеров, играющих в пинг-понг. Они сражались в вестибюле своей серой цитадели. Шарик туда, сюда, и удар… Шарик маленький, а они в сапогах.

В кабинет вместе с моим первым искусствоведом вошёл его поджарый начальник. Сама любезность, сказала бы мама. Откуда взялись силы, но я отказался. Ох, мама, мама! Вскоре он, стуча по столу, вопил: «Мы испортим вам карьеру!» По молниям, что старший кидал на младшенького, было ясно – тому не поздоровится. В самом деле, зачем привёл сырого клиента? Это ведь не пинг-понг.

С хлопцами из ведомства ещё несколько раз придётся столкнуться (это про встречи, когда точно знал – они, других наверняка было куда больше). Конечно, по сравнению с настоящими игроками – мелкота, не мастера, а из тех, что подают мячи или шарики пинг-понга.

Не помню имени последнего из них, сопровождавшего театр на гастролях в Германии. Актёры прозвали его мангустом. Любит потешаться это племя. Ничего близкого с храбрым героем Киплинга у нашего мангуста не было. Мы с директором видели его до смерти испуганным в Бремене. Он сдавленно лепетал «найн, найн», нелепо отмахиваясь от красной розетки, которую социалисты, устроившие празднование Первомая, хотели приколоть к его серенькому пиджаку.

Каждый эпизод пребывания этого плохо подготовленного типа с ведомственной галёрки на гастролях – отличный материал для актёрского этюда.

В Германии перед сном кладут на подушку ребёнку или гостю леденец или шоколадку (зависит от достатка и принципов). Это своеобразное пожелание сладких снов. И в отелях такая традиция. Так вот, съев свой сюрприз, собрался лечь. И тут в номер стучит Мангуст. Он был явно не в себе, жестами просил выйти к нему.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь