Книга Замри. Роман с театром, страница 39 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 39

«Алексей Николаевич три раза звонил. Ты ему срочно нужен», – сообщили поздно вечером. Не успел подойти к телефону, звонок. Голос ликующий: «Есть идея. Вам надо сделать для Фёдоровой “Каса Маре”. Не ставить Друцэ – безобразие». Долго о пьесе, потом – план действий (моих). Осенью сезон я не открываю, еду с актёрами в Молдавию. Там, во время сбора винограда, репетирую. Неплохо! Жаль, что многие мои (арбузовские) планы…

Ему не безразлична была афиша театра, где шли его пьесы. Арбузову мы обязаны появлением «Принца Гомбургского» и «Рваного плаща». Его вечная тема – дикость режиссёров, ставящих одни и те же пьесы. Эти названия возникли в ответ на вопрос: а что вы предлагаете? Сначала всегда назывался «Рюи Блаз». Пауза. Он осмыслял молчание и предлагал Кальдерона, Клейста, Бенелли.

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-11.webp]

«Саша: Николай Алексеевич, бежимте в Америку…

Иванов: Мне до этого порога лень дойти, а вы в Америку…»

А. Чехов. «Иванов». Анда Зайце и Улдис Пуцитис.

Не помню уж, сколько раз он смотрел «Чукоккалу». Приводил приятелей и знакомых. Это льстило, бодрило, смешило. Мы привыкли к Арбузову на «Чукоккале». Его радовала цветистость слова, нелепость положений, ритмический кавардак и обилие движения. «Если бы у нас детский театр был таким, то не надо было бы взрослого», – заявил он на театральной конференции.

«Чукоккала» шла двадцать лет. Никак не могли с ней расстаться, хотя со дня премьеры спектакль многое потерял. Потерял и лучшего своего зрителя – Алексея Николаевича.

«Я думал, всё решительно, решительно изменится. Проснулся утром – нет! Всё так же. Ничего не изменилось. И стал жить дальше», – так рассказывал мне А. Н. об утре своего семидесятилетия. И радовался, как мальчишка, сумевший проскочить в щель в заборе.

Этот день он хотел отпраздновать премьерой «Жестоких игр». Но к середине мая стало ясно – не успеваем. А. Н. сидел у меня дома. Растерянный, печальный. Вдруг заходил по комнате: «А может, мне уехать на юг? Встретить день рождения на пароходе, в одиночестве?» Потом как-то обмяк: «Нет. Они не дадут. Нельзя». Кто они – не уточнил… ну, те, кто желает, чтобы он был как все. А ему надо было, чтобы каждый день, час, минута были бы по-новому интересны. Если интересное не приходило само собой, он его искал – выстраивал дни замысловато и чуть вычурно, как фразы диалогов. Арбузовская повседневность складывалась из созданных им для себя радостей. И в старости он выстраивал свои дни с азартом начинающего. Недоброжелатели кривились – поза, рисовка. Порой эта молодцеватость и впрямь выглядела пижонством, особенно на фоне всеобщего прозябания. Все были скучны, как время безвременья, а Арбузов жил вопреки, подчёркнуто вопреки.

Нет, он отдал дань времени. Выступал, когда положено, но слова расставлял как-то не так, по-своему (печальное исключение – его оценка Галича, не смог подняться над личным конфликтом). Арбузова называли даже классиком, но вяло, без адекватного энтузиазма. Не воспевали. Семидесятилетие отмечали в театре на Малой Бронной. Шли «Сказки старого Арбата».

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-12.webp]

«Чукоккала» Корнея Чуковского. Крокодил – Виктор Плют.

После спектакля чиновник третьего разряда, имитируя взволнованность, перечислял заслуги Арбузова перед человечеством. Актёры и поэты кашляли (форма распространённого тогда протеста), но тот довёл поручение до конца. А потом все разбрелись по театру и веселились кто как может. Я в обществе Славкина и Жванецкого почему-то оказался в подсобке буфета. Через несколько часов, вдоволь насмеявшись, отправился на поиски юбиляра. В коридорах блуждали актёры, где-то бренчала гитара, кто-то плакал, кто-то пел. Театр был похож на пароход, дрейфующий в предутренней столице.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь